Солдат чужой войны

Что у них было в голове, Ник не знал, но догадывался, что ничего хорошего. Сам он пытался понять, куда подевался Аткинс, – ведь если он не появлялся в рубке, значит, его или убили, или он тяжело болен. Никаких других версий Ник просто не допускал.

– Флатц, у меня палец занемел… – неожиданно произнес один из охранников, который стоял к Нику ближе других.

– Какой палец? – спросил Флатц.

– Который на спусковом крючке – я его не чую…

Услышав подобное признание, Ник задержал дыхание и осторожно покосился на говорящего. Тот выглядел каким-то нездоровым, а автомат в его руках заметно подрагивал. Ник невольно представил, что с ним случится, если палец этого парня все-таки дрогнет. Между лопатками Ламберта стало жарко.

– Ну так убери палец с крючка, Ричи, – посоветовал Флатц.

– Не могу… Я же сказал – занемел он.

Воцарилась пауза, во время которой было слышно лишь напряженное сопение несчастного Ричи да громкий стук сердца Ника. На экране стали появляться дублированные сигналы ближайшей навигационной станции, из которых следовало, что вот-вот произойдет левый поворот на семнадцать градусов. Это означало неожиданный толчок и почти наверняка выстрел этого придурка – Ричи.

– Мистер Ламберт! – донеслось из коридора, а затем уже громче: – Мистер Ламберт, с вами хочет поговорить мистер Хубер!

Ламброзо остановился у входа в рубку, поняв, что здесь не все в порядке.

– У Ричи палец на крючке занемел, – сообщил Флатц. – Не знаем, что делать. Он как бомба на взводе – неизвестно от чего сработает…

Люк молчал, глядя то на-вспотевшего Ричи, то на прибор транслинейной связи, на другом конце которой дожидался самый главный босс.

А между тем Ник не мог оторвать взгляда от дублированных на экране сигналов и цифр отсчета последних секунд, за которыми должен был последовать маневр судна.

«Такая вот нелепая смерть, – сказал себе Ламберт и прикрыл глаза, прощаясь с жизнью. – Такая нелепая…» Корабль дрогнул, и вслед за толчком прогрохотала автоматная очередь, от чего у Ника заложило уши Справа посыпались осколки разбитых панелей, и все стихло.

– Пронесло… – выдохнул кто-то рядом, а затем Нику сунули переговорную трубку.

– Алле! Вы там что – воюете?

– Кто это? – не понял Ник, все еще не придя в себя после стрельбы над его головой.

– Это мистер Ламберт?

– С вами говорит Эдгар Хубер.

– Тот самый? – начал понимать Ник.

– Да, мистер Ламберт, тот самый. Я хочу предложить вам работу.

– Но у меня уже есть работа. Меня берут в «Пасифик-Лайн».

– Наплюйте на это, Ник. Я предлагаю вам пятьсот тысяч в год. Таких денег вы ни в каком «Писифике» не получите.

– Пятьсот тысяч в год? – не поверил Ламберт.

Однако тут же вспомнил ресторан, в которым он обедал с Аткинсом, и оркестр, и фонтанчик с чистым рэлси.