Соль под кожей. Том второй (СИ)

Не без тоски отмечаю, что кроме нас с Андреем и семейств Угоричей и Наратовых, здесь по меньшей мере еще с десяток людей. И Новак с супругой лично. Все остальные — преимущественно люди около пенсионного возраста, но жутко важные и наперегонки раздувающие щеки.

Господи, если бы мне не нужно было в обязательном порядке переговорить с Оксаной, я бы прямо сейчас устроила себе «острый приступ аппендицита» и свалила подальше из этого индюшатника. Но вместо этого беру корзину и, налепив на лицо дежурную улыбку, семеню в объятия Илоны, которые она распахивает нам навстречу.

— Ну наконец-то! — говорит она тоном человека, который с большим удовольствием свернул мне шею этими же руками, которыми вынуждена тискать меня, словно лучшую подругу. — Мы уже боялись, что вас занесло снегом на трассе!

Снег, кстати, и правда идет, но явно не такой, чтобы стоило расчехлять телефон эвакуатора.

— Это из-за меня, — корчу покаянную рожу. — Пришлось срочно ехать в офис, подписывать бумаги, а Андрей наотрез отказался ехать без меня.

— Это так мило, — чуть не плачет от счастья Илона.

Пожалуй, пальму первенства за лучшую картонную роль сегодня я отдам Илоне, а не той попаданке из исторического романа, потому что даже она выглядит более настоящей.

Пока Илона забирает у меня корзину с вкусняшками и тут же переключается на других гостей, я наблюдаю за тем, как Сергей с Андреем, обменявшись дружескими рукопожатиями, обсуждают планы на выходные. Кажется, дорогие хозяева решили устроить гостям максимально издевательские выходные. Даже готова поспорить, что это идея Илоны. Будет интересно посмотреть, как все эти пузатые откормленные толстосумы будут «рады» принять участие в конкурсе на перетягивание каната.

— Валерия, — Сергей сначала мимолетно скользит по мне взглядом, и только потом с приветливой улыбкой смотрит в лицо. — Хорошо, что вырвалась из офиса.

Я с трудом нахожу силы на ответную вежливость. Будет чертовски сложно не сорваться сегодня, когда в памяти еще все свежо от его мерзкого поступка.

— Все ради Андрея. — Я демонстративно подлезаю мужу под руку, обнимаю его за талию и на всю мощность врубаю подсветку «Сверкаю от счастья». — Он приболел. Но свежий воздух и компания друзей пойдут ему на пользу.

Сергей с легким прищуром следит за моими манипуляциями. Не то, чтобы это предвещало что-то хорошее, но почему, черт подери, меня это должно волновать? Строго говоря, Наратов может делать и думать что угодно, и щурить свои мерзкие глазенки хоть до усрачки — теперь у меня в руках железобетонное противоядие против всех его козней.

— О, Андрей! — перед наим возникает Новак. — Ты мне нужен на два слова.

Меня он как будто вообще не замечает, хотя ради вежливости мог хотя бы кивнуть.