Соль под кожей. Том второй (СИ)

 — Завольский вышел с вами на связь?

Адвокат снова что-то мычит, но в целом даже эти нечленораздельные звуки более чем внятный ответ «да».

Интересный ребус получается. От меня эта жирная тварь шифруется, все мои попытки хотя бы формально держать с ним контакт рубит на корню, но адвоката нашел на другом конце света. Значит, старый боров в курсе, что его сыноча-корзиночка вляпался по самые небалуйся и решил действовать у меня за спиной.

— Ну и зачем вы тогда мне звоните? — Встаю, с трудом переставляя уставшие ноги. А ведь это я уже начихала на дресскод и неделю хожу в туфлях, которые скорее подходят к образу городского жиголо, чем к моему строгому платью и пиджаку. — Решайте вопросы с Юрием Степановичем, он ведь держит руку на пульсе.

— Юрий Степанович сказал, чтобы вы… — Адвокат так нервно сглатывает, будто продолжать разговор ему мешает «прибор» Завольского. — Он сказал, что этот вопрос должны решать вы.

— Так и сказал? — Останавливаюсь у зеркала, разглядывая свое бледное лицо и отсутствие румянца хотя бы в зачаточной стадии. А ведь я собиралась после работы смотаться на тренировку, хотя бы подышать на гантели.

— Да.

— Нет, он ведь явно сказал как-то по-другому. Перескажите слово в слово, Виктор, да не тряситесь — глаза я вам не выцарапаю и горло не перегрызу, потому что мобильные технологии настолько далеко еще не шагнули.

— «Вопрос с Андреем должна решить Валерия Дмитриевна, потому что если она этого не сделает — я ее в землю собственными руками положу», — нестройной скороговоркой пересказывает адвокат и в конце трагически выдыхает.

Подозреваю, что Завольский по привычке назвал меня сукой, а не по имени-отчеству, но не суть. Куда интереснее внезапно всплывший факт, что старый боров напрямую со мной контактировать не хочет, но руку на пульсе происходящего держит более-менее основательно. А это значит что?

Проверка «ТехноФинанс» глубоко и основательно запустила свои руки в его грязные делишки, но жирный боров будет изо всех сил пытаться откосить и перевесить на меня всех собак. Могу поспорить, что при таком варианте развития событий, если бы в один «прекрасный» день меня в наручниках вывели из офиса, он сделал бы круглые глаза и перед иконами поклялся, что видит меня впервые в жизни. Ну не прямо в такой абсурдной обертке, но сам факт того, что он сейчас изо всех сил будет стараться создать видимость, что я с самого начала действовала у него за спиной как полностью автономная фигура. А он, святая невинность, знать не знал, слыхом не слыхивал и т. д.

— Валерия Дмитриевна? — напоминает о себе адвокат, пока я прокручиваю все это в голове и показываю Завольскому все, что я о нем думаю полным арсеналом мимики и жестов.