Соль под кожей. Том второй (СИ)

В наше время повального успешного-успеха из каждого утюга, парню в двадцать с хвостиком лет стыдно признавать, что он копит на собственный автомобиль, работая в закусочной. Хотя, как по мне, нет ничего зазорного в том, чтобы зарабатывать деньги любым честным способом. Если все подадутся в «успешный коучинг» или «улетные тиктоки» — кто будет печь хлеб, вырезать аппендицит и учить детей таблице умножения? Я схожу могу назвать десяток хозяев крутых тачек и недвижимости, которые заработали все это такими методами, что не приведи господи.

Ну, пока что все похоже на правду. На слишком обыденную правду, и именно к такому я тоже отношусь с изрядной долей скепсиса. Хотя, может, уже просто по привычке дую на холодное молоко?

— Здесь самые вкусные сендвичи, которые я ела в своей жизни, — подбадриваю его заговорщицким шепотом, одновременно бросая взгляд на часы, хотя знаю время почти до минуты.

— Я вас задерживаю? — безошибочно угадывает мой намек парень. На его лице появляется как будто даже искреннее сожаление. — А я как раз думал, может мы… ну, не знаю… Я угощу вас своим супер-пупер сендвичем, и мы поболтаем в непринужденной обстановке. Все равно в это время здесь почти никого нет.

— Мне правда уже пора, — встаю, не давая ему шанса придумать новую причину меня задержать.

Я стараюсь придерживаться правила не грубить людям без причины. Мой папа любил говорить, что это все равно, что расписаться в собственной беспомощности. А еще — потому что никогда не знаешь, где и при каких обстоятельствах столкнешься с ним в следующий раз. А жизнь любит подсовывать ситуации, в которых от простого клерка или среднестатистического обывателя может решаться твоя судьба. Поэтому шутку про то, что меня можно заманить на свидание сендвичем, откладываю на случай, если парень будет слишком рьяно переть напролом. Пока что он ведет себя вежливо и даже мило.

— Обычно я не клеюсь вот так сразу. — Он, с извиняющимся видом, чешет затылок.

— Все нормально. У меня правда весь день уже расписан.

— День? — с неуклюжей улыбкой снова пытается он.

— Неделя, две…

Можно было бы сказать: «Как-нибудь в другой раз», но зачем давать надежду на невозможное в любых обстоятельствах.

Я запрыгиваю в машину и рулю в сторону дома. На светофоре проверяю переписку с Сергеем и от него там снова поток идиотских сообщений. Я бы озаглавила их одним словом — «понос». Снова попытки переложить на «Рину» ответственность, разрыв жопы а ля «я же сам всегда тебе пишу!» и тому подобная белиберда, единственная цель которой — заставить Рину поверить, что ее справедливые замечания — неподъемный груз на данном этапе их «отношений».