Соль под кожей. Том второй (СИ)

О чем она? В равной степени это может быть улыбка-триумм или улыбка-пофигизм, или просто улыбка.

Я впадаю в ступор от того, что стоящая передо мной молодая, красивая, уверенная в себе женщина — полное инкогнито для меня. Минуту назад она так явно кровоточила, что я чувствовал на языке металлический вкус ее боли. Но сейчас выглядит абсолютно спокойной и даже довольной. Когда, мать его, Валерия блефовала — тогда или теперь?

— Хочешь от меня избавиться, Шутов? Отлично. Только добавь к этим цифрам еще десять процентов, потому что у меня значительно возросли запросы.

— Ты работаешь на долбаный мерч, который торгует дешевыми турецкими тряпками, набивая на них свой типа модный принт. Откуда такие запросы, Лори?

Она только усмехается и качает головой, но я снова чувствую себя слепым идиотом, который не замечает очевидного, того, что лежит прямо перед носом.

Что, блять, я упустил?

— Но у меня будет одно условие.

— Еще одно? Даже ты столько не стоишь, малыш. Может, стоит поубавить аппетиты?

— Хватит сталкерить мои соцети. Тебе очень не понравится то, что ты можешь там увидеть.

— Просто держу руку на пульсе на случай, если ты отступишься. — Я надеюсь, что моя ответная вальяжная улыбка выглядит довольно убедительной, но совсем не факт.

Валерия отходит на несколько метров, потом поворачивается, изящно убирает волосы от лица, глядя на меня огромными зелеными глазами, об который медленно, но бесповоротно крошится моя уверенность в том, что я поступаю правильно.

— Кстати, предложение очень классное, Дим. Спасибо. Я пришлю тебе номер моей помощницы, как только найду толковую девочку — по всем рабочим вопросам пиши и звони ей.

— А не по рабочим? — Вот на хуя я это спрашиваю?

— Я больше никогда не буду отвечать на твои звонки, Шутов. Такими жирными предложениями, — она небрежно помахивает веером документов, — не разбрасываются. А то вдруг ты повзрослеешь, найдешь в себе смелость посмотреть, в какое дерьмо превратилась твоя жизнь и кто тебе на самом деле нужен? Я не хочу больше рисковать своим душевным покоем. Даже ради тебя.

Она уходит, оставляя тот аромат, который я уже слышал и не раз, но на ней он сидит как влитой, как будто создан именно для нее. Для женщины, которую хочется догнать, развернуть на сто восемьдесят градусов, схватить в охапку и…

Я торможу себя так резко, что в лобной доле появляется характерная, как от удара, боль.

Так будет лучше, Шутов.

Я заглядываю в исправленный бот, пишу «Алине», что у меня как раз свободный вечер, чтобы поболтать с ней, и на этот раз она отвечает: «Как только выйду из душа». Ребята немного подправили ядро с учетом длинного списка моих пожеланий, и теперь она, по крайней мере, не пишет сопливо-ванильную херню.