Соль этого лета (СИ)

Голова должна быть холодной.

— Не дури, вместе подумаем, что делать, — держит меня за плечо Яша.

Да чего тут думать?!

Бес и Рустам тихо спорят. Бес сидит у дерева на песке, подтянув колени. Рустам нависает, что-то ему втирая.

На морде угрожающая ухмылка. Бессо внешне равнодушен. Но он так специфически медленно тяжело моргает, так бывает за пару минут до того, как взорвётся и задрочит. Мы еще в детстве всю его микромимику прокупили.

Но проходит минута, две, три и Бессо всё так же бесстрастно смотрит перед собой, периодически что-то отвечая Рустаму.

Тот в кисти перекидывает через пальцы чёрные чётки. Смотрю на его кулаки. Здоровые как кувалды. Они ломали кости девочке. Мразь!

Внутри взрыв…

Дёргаю плечом, освобождаясь от притормаживающей руки друга.

— Не лезьте, пацаны, — прошу их я. — Как будет, так будет.

— Ну, пздц… — зажевывает мат Шмель.

— Рустам! Иди сюда.

— Что?! — дёргает бровью.

— Тарханов, уйди! — рявкает Бес, мгновенно словив волну и эмоцию.

Игнорирую.

— Иди сюда! — делаю несколько шагов навстречу.

Провоцируя, несколько раз подпрыгиваю на месте, как пружина.

По мышцам от адреналина такой ток, что едва держу себя.

— Ты, чо, щенок, в себя поверил?! — срывается в мою сторону.

— Да чтоб вас… — шипит мучительно Бес, корячится, пытаясь встать.

— Залетел на татами! — командует мне Рустам, тыкая пальцем в сторону ковра.

— Там тебе не место, Рустам!

Оскаливаемся друг на друга. Мо""e забрало падает. Хватая за грудки, с размаху лбом ломаю ему нос. Вскрикнув, застывает на месте, хватаясь за лицо. И все застывают! Тишина…

— Внезапно, да?! — зло смеюсь я. — Какая досада! Так это было, когда ты Ал""eне кости ломал?! Или так?? — срываюсь и успеваю ещё несколько раз впечатать ему кулаками в табло, до того, как раздаётся резкий свист Бессо.

— Разнять! — рявкает он.

Но мы уже, сбив с ног, катимся по песку, убивая друг друга локтями, коленями, кулаками… Ловим на взаимный удушающий. Горло перехватывает, в глазах темно. И в этот раз, я тем более хер его отпущу!

Хрипим, мышцы дожимают на автопилоте, сознание уплывает.

Нас тянут в разные стороны, выламывая пальцы. Но мы как стаффы, челюсти уже сомкнулись и там дохуя атмосфер!

— Тарханов, отпускай!! — орут на меня пацаны.

— Марат! — отключаясь, слышу я отчаянный крик Алёны.

И вс""e-таки нас растаскивают, наваливаясь горстями сверху, заламывая руки.

— Мар! — пальцем поднимает мо""e веко Яша.

— Нормально… — мямлю я, морщась и дергаясь. Но сверху пара сотен кг."

"Лежу на животе, щекой на песке, пытаясь втянуть побольше воздуха, через травмированное горло. Во рту соль и железо.

И также тяжело, как собака дышит он. Его окровавленное и перекореженное лицо в метре от меня. Губы порваны, на глазах вс""e отекает.

— Сдохни, мразь! — хриплю, улыбаясь ему яростно.