Соль этого лета

— Оо… Ну пиздец! — взрывается тихо всегда вежливый и выдержанный Бес. — Я так и знал. А как я могу его с тобой не обсуждать, Ален? Мне ему отдельного медика искать теперь?

— Извини. Забудь. Я не права.

— Ладно. Всë разрулим. Не грусти там, ладно?

— Сегодня Люба за ними присмотрит. А утром я вернусь.

Никуда мне с этой подводной лодки не деться. Бессо я не брошу.

Утро после бессонной ночи приносит опустошение.

Из-за ноющей боли внутри мне хочется быть невзрачной. Чтобы никто не смотрел в мою сторону. Я надеваю серый спортивный костюм, собираю волосы в хвостик, игнорирую макияж.

Выпиваю снова успокоительное, чтобы не реветь там при всех. Вызываю такси. И еду на свою каторгу, подыскивая слова для разговора с Тархановым так, чтобы обойти «врачебную тайну» Кати. Такие слова, чтобы он больше не смотрел даже в мою сторону.

Тошно…

Глава 38. Свободен

— Семьдесят один… семьдесят два… — медленно считаю, отжимаясь.

Остальная команда синхронно со мной опускается и поднимается.

— Алëна Максимовна приехала! — хромает к нам Артём. — Просит всех подойти на «витаминки».

Руки подламываются, падаю на покрытие.

Злость и протест клокочут в горле.

— Ну раз просит… Подъём!

Жду, пока команда уйдёт вперёд. Иду последний с друзьями.

— Выдыхай, Марат, — толкает в плечо Шмель.

— Она Уехала с этим своим Чемпионом. Мне не отвечает. Ни на звонки, ни на сообщения. Я должен выдохнуть и обрадоваться, что она вернулась?

— Ну ты быка-то не включай. Алёнка — неженка, — напоминает мне Яша. — Психику ей не ломай.

— Я, блять, тоже неженка. Мне можно психику ломать?

Стоя в коридоре возле кабинета, жду пока пройдут все. Последним зайду. В чуть приоткрытую дверь слышу её голос. Живот сжимается от какого-то животного страха, что я не смогу с этой ситуацией справиться. И всë… Всë закончится.

Я не понимаю с чем бороться. Присаживаюсь на лавочку возле двери. Закрываю глаза.

— Доброе утро! — с энтузиазмом залетает Ромка.

— Доброе утро, Рома.

— А у Вас что-то случилось? — вкрадчиво.

— Нет, — сухо.

— А у нас случилось. Ай! — шипит он. — Чего так больно-то?

— В6… Вену давай. Что случилось-то?

— Там один хороший человек умирает. У него девушка капризничает и творит разный треш.

— Ничем не могу помочь вашему человеку хорошему.

— Так, он скорее Ваш…

— А у меня хороших нет. Да вообще никаких нет. Перепутал ты, Рома.

— Окак. Это типа — поматросить и бросить? — более резко наезжает Шмель. — Ну, нельзя же так, Алёна Максимовна.

— Ты, Ром, последил бы за собой в этом плане, прежде чем меня критиковать. Разговор закончен. Иди.

Выходит падает рядом на лавочку.

— Злюка какая…

Стрельнув в меня взглядом заходит Яша.

— Утречка…

— И тебе.

— А кто Вас вчера укусил? Сдайте подонка, мы ему нос сломаем.

— Помолчи.