Соль этого лета

Губы сонно гладят эту волшебную прелесть, скользя по ореолам. Опустошён так, что ни одной мысли. Только блуждающие по телу токи, как эхо от оргазма. И ее замедляющееся сердцебиение. Это сердце должно быть моим!

До утра умираю…

Глава 18. Кошмар

Подтянув колени и вжавшись спиной в стену, в прострации сижу и разглядываю спящего на животе Марата.

Растерянно тяну на себя простыню, прикрываясь.

Кошмар…

Тяжело сглатываю.

Кошмар сладко спит, занимая полторы кровати и явно бравируя своими роскошными широкими плечами.

Кошмар, да, Ростовская? А вчера ты его котёнком называла!

Боже… Боже…

Закрываю лицо ладонями. Раздвигаю пальцы, подглядывая за его сомкнутыми пышными ресницами. Хорошенький какой… Совсем мальчишка, когда спит.

Опять в ужасе сжимаю пальцы.

Хочется сбежать. Но это, черт возьми, моя комната. Деваться мне некуда. Впереди выяснение отношений.

Не хочу-у-у… — вою я тихо про себя.

Хочу лечь на него сверху, на эту красивую спину, лицом между лопаток и спать.

И чтобы не помнить ничего, что было вчера. Но не помнить не получается!

Лицо моë полыхает. Кладу ладонь на лоб, вспоминая, как стонала в его по-хозяйски наглых и уверенных руках… и его большой член внутри… и губы ласковые…. И его «люблю». В груди порхают дурëхи-бабочки, живот сводит от ужаса, что это не та ситуация, которую можно тихо проехать, словно ничего и не было.

Что делать?

Сонно вздохнув, Марат медленно ведёт ладонью по простыне. Натыкается на мои пальцы. Я не дышу — не просыпайся, пожалуйста!

Переворачивается на спину, оказываясь ближе ко мне. Рука сжимает мою щиколотку, подтягивая еë ближе. Упираюсь ступней ему в бок.

Облизывает нижнюю губу.

Мой взгляд скользит по его торсу, кубикам пресса, натыкаясь на эрекцию.

Пальцы рефлекторно сжимаются в кулак, пытаясь ощутить его член, как тогда. Оу! Ну давай, Ростовская, залезь на него как вчера, чего ты?!

Кровь кипит от стыда.

Можно меня усыпить?

— Почему меня не обнимают? — не открывая глаз.

Ну вот…

Зажмуриваюсь, натягивая на грудь простыню.

— Алëна?..

Делаю вдох поглубже. Распахиваю глаза. Марат тянет мне руку.

Я не могу вложить в неë свою, прости меня! Мне очень хочется, но я не могу.

Открываю рот как рыба, пытаясь ему что-нибудь сказать. Он так пристально и ожидающе смотрит на меня, что в груди сжимается всë.

— Я… Мм… Господи!.. — закрываю ладонью глаза.

— Не понял тебя.

— Марат, тебе, пора, наверное… — жалобно выдаю я.

Супер, Ростовская, супер…

Сердце надрывно колотится. Ну, я не знаю, не представляю, что сейчас делать!!

— Нет. Я никуда не спешу. А можно в глаза мне смотреть?

Ну и кто из нас малолетка?

Опускаю ладони, опустошённо смотрю ему в глаза.

— Почему? — дёргает бровью.

Кое-как оборачиваясь простыней, слетаю с кровати. Трясущимися пальцами потрошу новую пачку сигарет.