Пиранья. Бродячее сокровище

 — И романтично, должно быть…

— Романтично — это когда находишь клад, — подумав, заключил Мазур. — А если никакого клада нет, получаются скучные будни…

— Все равно, интересно… Вот что! Я, кажется, придумала… Мы все равно едем прямиком в Вальенилью, там должны погрузить машину на теплоход и вернуться домой морем… Что, если я вас на это время найму?

— Ну, не просто лакея, успокойтесь! Я и так вижу по вашему лицу, что личность вы свободолюбивая и гордая… Вы, скажем, будете «белым охотником». Я читала про Африку. Путешественники там нанимали «белого охотника». Проводник, телохранитель, гид… Это все же выше, чем лакей, а?

— Пожалуй, — сказал Мазур.

— Понимаете, Джонни, — сказала она доверительно. — Меня такой вот экзотический отдых уже достал. Все бы ничего, но когда мой хозяин и повелитель таким вот образом оттягивается за весь прошлый год и набирается бодрости на будущий, я остаюсь совершенно беззащитной и беспомощной. Сами видите. Могло случиться и что-нибудь похуже, а он узнал бы об этом через несколько часов… В общем, я уже пару дней как пришла к выводу, что без надежного «белого охотника» рядом не обойтись. Вот только взять его было негде, кругом одни аборигены. Вы так кстати подвернулись… Согласны? Я вам заплачу… ну, скажем, двести долларов. Или этого недостаточно?

— Отчего же, ведь налоги все равно платить не нужно, — сказал Мазур. — Честно говоря, я готов быть вашим «белым охотником» совершенно бесплатно, за бутерброд, глоток воды и благосклонный взгляд…

Сделав личико невинной школьниюы, красотка протянула:

— Ну, кормить я вас обещаю на совесть, а вот насчет благосклонных взглядов — там будет видно… Значит, согласны?

— По рукам, — сказал Мазур.

— Вот только… можно мне взглянуть на ваши документы? Вполне разумная предосторожность…

— Ну что вы, я понимаю, — сказал Мазур, проворно извлекая из внутреннего кармана свою «липу». — В самом деле, разумно…

— Господи, ну и фамилия у вас! — фыркнула она с детской непосредственностью, возвращая бегло просмотренные документы.

— Вот над фамилией я бы убедительно попросил не смеяться, — сказал Мазур проникновенно. — Отличная фамилия, весьма аристократическая. Слышали, кто у нас в Австралии считается аристократами?

— Ага. Потомки каторжников?

— Ну да, а что? — ухмыльнулся Мазур. — Очень престижно, знаете ли, происходить от сосланного когда-то в Австралию каторжника, и чем раньше это с ним произошло, тем престижнее…

— Между прочим, основатель нашего славного рода угодил в Австралию в первой половине восемнадцатого столетия, — сказал Мазур. — В первой, не во второй.