Пиранья. Бродячее сокровище

Зима здесь — когда жарко и сухо, а лето — когда жарко и дождливо, других ярко выраженных времен года не имеется…

— Почему мы стоим? — спросила она напряженно.

— Ну, что вы так смотрите? — спросила она еще тревожнее.

Мазур спокойно, даже лениво процедил:

— Простите, — сказала она, то ли искренне раскаиваясь, то ли великолепно притворяясь. — Я не имела в виду… не хотела… я просто намеревалась…

— Я просто пыталась взять верный тон… Понимаете, с людьми вроде… с такими людьми… ну, в общем, я не знала, как держаться. Ясно вам?

— Да вроде бы, — сказал Мазур. — Ну что ж, это похоже на правду. Девушка из хорошей семьи горделивых идальго, училась в Штатах… надо полагать, на Юге?

— Тетя Роза вам говорила?

— Я и сам вижу, — сказал Мазур. — У вас классический южный выговор. Луизиана?

— Алабама. Университет Дьюка. Слышали?

— Господи, откуда, мы университетов не кончали, — сказал Мазур чистую правду. — В общем, другая социальная среда, а? Интересно, кого вы ожидали увидеть? Развязаного малого в шляпе набекрень, который то и дело прикладывается к фляжке, называет вас «деткой», глупо ржет, пошло шутит и то и дело пытается хлопать по заду? Ну, смелее!

— Если откровенно, что-то вроде…

— Ну, тогда мы квиты, — сказал Мазур. — Честно говоря, я тоже ожидал увидеть нечто другое. Очкастую кривоногую девицу в старушечьем платье, со стопкой книг под мышкой, распространяющую затхлый запах палеонтологических окаменелостей…

— Ну, в таком случае — затхлый запах исторических пергаментов…

Девушка улыбнулась почти спокойно:

— Ради точности — я специализируюсь на второй мировой. Вторая мировая война на море.

— Все равно, — сказал Мазур. — Любой архив, я думаю, пылью пропах…

— Не всякий. Вы забыли про компьютерные архивы.

— А это чего? — спросил Мазур тоном классического деревенского увальня с соломой в волосах и вилами под мышкой.

— Вот теперь — притворяетесь. По-моему, вы не такой простой…

— Простыми, дипломированная сеньорита, бывают только карандаши, да и то не все, — сказал Мазур. — Итак… Кристина-Мария-Луиза-Вероника-Амалия, насколько мне известно? Можно ради экономии времени выбрать какое-то одно имя из пяти? Вряд ли вас все время зовут пятью, даже в кругу благородных идальго…

— Предпочел бы Луизу, — сказал Мазур безмятежно. — При звуке имени «Луиза» у меня отчего-то возникает перед глазами образ порочной, распущенной, но очаровательной француженки с томным синим взором и полуприкрытой кружевами грудью…

— Господи боже, — сказал Мазур, выезжая на шоссе. — Ваши предки будут вертеться в гробах, как жареный барашек на вертеле. Такой лексикон для правнучки конкистадоров…

— Двадцатый век, как-никак, — сказала она, усмехаясь. — Эмансипация и все такое…

— Понятно, — кивнул Мазур.