Сокровище в пелёнках

- Глупая же ты, - вздохнула старушка, - обжёгшись на молоке, дуешь на воду. Неужели не понятно, что Марк и Бреннар сделаны из разного теста? Ладно, чего уж, рано или поздно, но ты поймёшь, что я была права и хорошо бы, чтобы всё-таки рано, а не поздно, иначе потом придётся залечивать израненную душу, а её гораздо труднее латать, чем физическое тело.

Проведя со мной разъяснительную беседу, бабуля исчезла, пообещав, что как только проснётся Дариша, сразу же мне об этом сообщит, так что я могла спокойно готовить, не прислушиваясь к тому, что делается на втором этаже.

Работа спорилась, поэтому уже совсем скоро обед был готов и ждал своего часа исходя ароматным паром на столе. Стянув передник и присев на стул, я окинула довольным взглядом проделанную работу, уверяя себя, что старалась вовсе не для новоявленного соседа, а исключительно для себя любимой. Но в этот раз самовнушение не сработало: мне хотелось сделать приятное Бреннару, как бы я не убеждала себя в обратном, а против фактов не попрёшь.

Время шло, но звуки от работы плотницкими инструментами за окном раздавались всё с той же интенсивностью и стихать, похоже, не собирались, пришлось, скрипя зубами и переступая через собственную гордыню, выходить во двор.

Уж лучше бы осталась дома.

Спустившись со ступеней, я окинула взглядом двор, в поисках Бреннара, и замерла на месте, увидев его уже без рубашки, размахивающего топором рядом с поленницей, где хранились дрова для камина. Вот же, неугомонный. И откуда в нём столько энергии? И вообще, мог бы запросто сделать всё это с помощью магии, а не демонстрировать всему свету, в моём лице, свою атлетическую фигуру. Может, он просто выпендривается? Или всё-таки есть другая причина?

Литые мышцы перекатывались под загорелой и влажной от пота кожей, приковывая взор, завораживая, пробуждая интерес, сбивая дыхание и опаляя жаром щёки. Ещё недавно я боялась этого мужчину и казалось, даже ненавидела всей душой, из-за его желания забрать у меня дочку... а теперь стою и не могу отвести от него глаз, разглядывая широкий разворот плеч, мощную грудь, испещрённую шрамами от чьих-то когтей и узкую талию.

За все свои двадцать пять лет я никогда не испытывала ничего подобного. Всегда довольно спокойно относилась к красивым мужчинам, не ощущая ни трепета, ни желания растечься перед ними счастливой лужицей, считая, что любовь, в первую очередь, основана на доверии и уважении, а вовсе не на страсти, как расписывали в женских журналах...

Но после того, как Бреннар меня спас, после того, как почувствовала тепло его тела и крепкие, но в то же время ласковые объятия, явно что-то изменилось.