Сокровище морского дракона

Что касается некоторых забав с потенциальными врагами — тут тоже всё работало чётко. К примеру, увлёкся ты и не заметил, как слишком близкo подплыл к тому или иному кораблю. Тебя увидели, решили забить тревогу, а ты взял и «нашептал» им на ушко, что то просто глубинная тварь. Страх, опять же, внушил, мол, какие же у него зубы, если туша такая, может, лучше не тревожить, тогда он просто мимо проплывёт. Отлично всегда срабатывало, даже с химерами, хотя у них сильно отличается форма сознания от людей. Cкользкие они, изменчивые, с такими точно откровенничать нельзя. Но и те слышали меня прекрасно, как и других моих сородичей — мы постоянно обмениваемся информацией, когда приплываем домой.

Хм, а может, она происходит из какого-то народа, кто не слышит мыслеречь? Но тогда мы бы знали о нём давным-давно… Значит, это её личное сознание настолько невосприимчиво, что я ничего не смог до неё донести. Что же она тогда вообще может воспринимать? Неужели единственным её достоинством является красота лица? Тело и то мальчишеское.

Так, а на каком она языке мне вообще кричала? Не успел уловить, ведь мы, драконы, воспринимаем в первую очередь суть. Может, попросить родителей показаться ей в человеческом облике (только ни в коем случае не показывать процесс трансформации!), пусть попробуют поговорить. Но сначала нужно разрешение Маривы — она ведь запретила показываться всем, кроме меня.

Только я определился с решением, только повернул в сторону центрального острова Хранительницы Драконов, как почувствовал колебание границы. Она не просто вибрировала от постороннего прикосновения, не трещала от очередной попытки очередного мага пробиться внутрь, нет, она явно пропустила друга. Не дракона, значит, кто-то из Армарии приплыл.

Хм, а это может быть мне на руку… Посмотрим, кто же там пожаловал.

Я решительно развернулся в сторону источника вибраций и направился встречать гостей. Попытался прощупать издалека, и когда уловил эманации личности, сильно обрадовался и в то же время удивился. Урлух! Этот удивительный варвар, который, кажется, больше всех повидал в этом мире, а также больше всех заслужил покоя. Вот только что он здесь забыл? Помнится, лет десять, а то и больше назад он вернулся на родину, помирился с Богом, который и о нас с некоторых пор заботится, и стал работать садовником. Так себе занятие для великого воина, но кто я такой, чтобы осуждать его?

Каково же было моё изумление, когда я узрел на борту новёхонького корабля не только его самого, но и прелестную, хрупкую и в то же время дерзкую девушку, которую он прижимал к себе особенно нежно.