Сокровище

Я поворачиваюсь и вижу, как исчезают мерцающие очертания портала – сразу после того, как из него выходит моя двоюродная сестра.

– Мэйси! – визжу я, бросившись к ней. – Я думала, что ты под домашним арестом, и не ожидала, что ты выйдешь к нам сразу.

Она запускает руку в свои неровно постриженные волосы. Она сменила цвет – теперь они сине-зеленые, что выглядит одновременно красиво и опасно. И довольно точно отражает ее новую суть.

Куда подевалась моя веселая, жизнерадостная кузина, никогда не терявшая оптимизма, даже если все шло плохо? Теперь ее место заняла ведьма, которая научилась использовать свою магическую силу не так, как прежде, – и явно предпочитающая радости хаос.

– Домашний арест бывает разным, – замечает она, закатив свои большие голубые глаза. – К тому же они не могут держать меня в настоящем заточении, если я этого не хочу.

Сделать так, чтобы твоя дочь думала, что мать бросила ее, вместо того чтобы сказать ей, что ее мать в тюрьме… это решение до сих пор не укладывается у меня в голове. Да еще все эти годы радушно принимать в своем доме человека, держащего ее в заточении, – это как? Это такой плевок в душу, от которого Мэйси оправится еще не скоро.

Мэйси позволяет мне обнимать себя не больше секунды, затем отстраняется и делает шаг назад. Флинт и Иден пытаются тоже обнять ее, но она только неловко и принужденно машет им рукой и делает еще один шаг назад.

Они останавливаются как вкопанные и смотрят то на Мэйси, то на меня. Похоже, только Хадсон знает, что делать, и небрежно поднимает кулак. На мгновение на ее накрашенных темной помадой губах мелькает озорная улыбка, напоминающая прежнюю Мэйси, но тут же исчезает.

Она забивается с ним и говорит:

– Ну так что, мы так и будем тут стоять, ожидая, что нас позовут к чаю, или у вас есть какой-то план?

– Тебе же известно, что, если глава одного Двора тайно проникает в расположение другого Двора, это можно счесть нападением, не так ли? – спрашивает она.

– Тогда бы ведьмам и ведьмакам повезло, – замечает Хадсон. – Если бы Грейс объявила им войну, это бы наконец заставило мир их заметить.

Мэйси фыркает – это немного похоже на смех, которого я не слышала от нее уже давным-давно.

– Да уж. Армия Горгулий могла бы дать здесь знатный бой.

– Давайте внесем ясность, – стараясь придать своему тону твердость, говорю я. – Армия Горгулий не собирается давать здесь бой. И я однозначно не собираюсь объявлять кому-то войну.

Мы уже это проходили, и если я смогу избежать столкновения с охотниками, то у меня нет желания с кем-то воевать.

– Уймись, Новенькая, – с улыбкой говорит Флинт. – Никто не думает, что ты препоясала свои чресла на битву.