Сокровище

– Вот ты и ответила на свой вопрос. – Он вскакивает с места и опять начинает вопить: – Черт возьми, зеленые! Неужели вы не можете хотя бы сделать вид, будто вам известно, как играть в эту трижды гребаную игру?

– Трижды? По-моему, это перебор, – замечает Хадсон, усевшись рядом со мной.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, я заморожу и тебя, книгочей, – говорит Джикан. Затем кричит игрокам: – Может, мне заморозить вас всех? Может, тогда вы наконец сумеете остановить мяч? – Он опять плюхается на свое место и чуть слышно бормочет: – Во всяком случае, тогда ничего не произойдет до тех пор, пока в игру не вернется Артелия.

– Артелия играет в твоей команде? – спрашиваю я, и внутри у меня все обрывается, когда до меня доходит, что, когда я увидела ее, она и вправду была во всем зеленом. Как же мне сказать ему, что раз она сейчас принимает душ, то уже точно не вернется в игру?

– Да, наконец-то! – Он кивком показывает на Честейна. – В последние три месяца он каждую неделю выигрывал жеребьевку на право первым отбирать игроков и всякий раз выбирал ее. И вот сегодня жеребьевку наконец выиграл я, взял Артелию в свою команду – и что же? Через десять минут после начала игры она исчезла.

– Не везет тебе. – Честейн пытается придать своему тону сочувственные нотки, но по его глазам видно, что на самом деле он злорадствует. – Но ты же знаешь, что она военачальник с кучей обязанностей, а не только великолепный футболист, не так ли?

Это звучит довольно убедительно. Не знай я о пленнице, я, возможно, поверила бы в его теорию заговора.

У меня мелькает мысль о том, что, может, мне самой стоило бы заморозить всех прочих, чтобы ему все-таки пришлось поговорить со мной, но тут я вспоминаю, что произошло, когда я мерилась с ним силой в прошлый раз.

Тогда я не только проиграла, но и так достала его, что он едва не заморозил всех моих друзей навсегда. Теперь я умею контролировать свою магическую силу куда лучше, так что вряд ли это может повториться, но я не хочу рисковать.

Тем более что Джексон все еще заморожен, а Флинт с каждой минутой проявляет все большее раздражение.

Поэтому вместо того, чтобы сказать Джикану, что нам надо торопиться, я решаю, что мне лучше просто вернуться к Артелии, в замок – что бы меня там ни ожидало, – и поговорить с Джиканом позже, когда он перестанет переживать из-за проигрыша его команды. Но прежде чем удалиться, я говорю:

– Я не буду беспокоить тебя до окончания игры. Но ты не мог бы разморозить Джексона, пока мы ждем?

Джикан отворачивается от поля – наверное, впервые после того, как мы явились сюда, – и смотрит то на Джексона, то на меня, будто обдумывая мою просьбу.

– Нет, так он нравится мне больше. Ведь он молчит. – И снова переключает все свое внимание на игру.