Сокровище

Мне тошно оттого, что он так удручен, и еще более тошно оттого, что я не знаю, что сказать, чтобы ему помочь.

С другой стороны, в этой ситуации Джексон должен сделать первый шаг и поговорить с ним. И Хадсон тоже. Что бы ни происходило при Дворе Вампиров, о чем бы ни говорилось во всех этих сообщениях, мы с ним либо партнеры, либо нет. Все просто. Я не прошу его проработать свою психологическую травму или вывернуть передо мной душу – я хочу только, чтобы он сообщил мне факты, имеющие отношение не только к нашим с ним отношениям, но и к его Двору, моему Двору и всему миру сверхъестественных существ.

С этой мыслью я прихожу обратно в нашу комнату – и обнаруживаю, что Хадсона нигде нет.

Я начинаю писать ему – не может же он вечно вести переговоры с Двором Вампиров? – но прежде, чем я успеваю нажать на кнопку «Отправить», он входит в комнату, неся в руках огромную кипу выстиранной одежды.

– Ты вернулась, – говорит он с улыбкой.

– А ты выстирал и высушил наши вещи. – Вообще-то это звучит немного абсурдно после всего того, о чем я думала, но у меня вырываются именно эти слова. Вероятно, потому, что я предполагала, что он будет настолько занят мыслями о вампирах, что даже не заметит, что я начала стирать наши вещи.

Но мне следовало об этом подумать. Когда дело касается меня, Хадсон подмечает все.

– По-моему, это плод наших совместных усилий, – говорит он и, выложив стопку выстиранной одежды на кровать, обнимает меня. – Ты сделала первую половину этого дела, а я просто занялся второй. Как прошла твоя прогулка?

– Она была поучительной.

Он вскидывает бровь.

– Интересный ответ. Ты не хочешь просветить меня насчет его значения?

– Вообще-то да, хочу. – Но прежде, чем я успеваю что-то сказать, срабатывает и начинает звенеть напоминание, которое я поставила. Я вздыхаю. – Но с этим придется подождать. У нас есть пять минут, чтобы добраться до веранды. Что-то подсказывает мне, что Куратор не терпит, когда кто-то опаздывает.

И, схватив Хадсона за руку, я тяну его к двери.

Однако он не сдвигается с места.

– В чем дело? – спрашиваю я.

– По-моему, это я должен спросить тебя, в чем дело. – Она смотрит мне в глаза. – О чем ты хотела поговорить?

Я хочу сказать ему, что это пустяки, но ведь это неправда. А мы с Хадсоном не лжем друг другу даже в мелочах. Я и так слишком много лгала себе самой – а значит, и ему – в начале наших отношений, и это только причинило боль нам обоим. И я больше не хочу причинять ему боль враньем.

Поэтому вместо этого я говорю:

– Ни о чем таком, что не могло бы подождать.

Он вскидывает обе брови.

– Ты в этом уверена?

И от этих его предостерегающих слов мне почему-то становится лучше.

– Да, уверена, – отвечаю я. – А теперь пойдем, пока она не превратила кого-то из нас в лягушку.