Сокровище

Хадсон в мгновение ока протягивает руку, сбивает жука с моих волос на пол, и я чувствую, что снова могу дышать.

Мне хочется просто заорать имя Лореляй, чтобы привлечь внимание Королевы Теней, но чутье подсказывает мне, что сейчас, когда мне нужно, чтобы она меня пощадила, для этого неподходящее время. Она просто сочтет, что это уловка с моей стороны, или – хуже того – впадет в ярость и обрушит на наши головы новый поток из жуков.

К счастью, Мэйси протягивает вперед руки, бормочет заклинание, и всех этих теневых тварей пожирает пламя.

Когда я, округлив глаза, поворачиваюсь к ней, она пожимает плечами.

– Я практиковалась. На всякий случай.

– Да, черт возьми, и у тебя получилось, – с восхищением говорит Иден.

– Ты действительно думаешь, будто тебе удалось что-то сделать? – холодно спрашивает Королева Теней. – У меня в запасе еще миллионы этих существ.

Мэйси смотрит ей прямо в глаза и презрительно отвечает:

– У меня в запасе тоже много чего есть.

Секунду мне кажется, что сейчас Королеву Теней хватит удар. Ее лицо становится ярко-лиловым, глаза выпучиваются так, будто вот-вот вылезут из орбит.

Но затем она делает глубокий вдох, встает на ноги, и все вокруг нас снова приходит в норму.

– Это становится утомительным, – роняет она. – Чего вы хорохоритесь? В чем истинная причина вашей бравады?

Теперь, когда мы добрались до этой королевы и она, похоже, готова выслушать меня, меня начинают одолевать сомнения. С чего мне начать: с Лореляй, с Мекая или вообще с Небесной Росы? Я знаю, что у меня будет только один шанс ее убедить, так что мне нужно сделать мудрый выбор.

Когда я не отвечаю, она цокает языком.

Она произносит это таким покровительственным тоном, что у меня пропадает желание отвечать. Но чем скорее мы завершим этот разговор, тем скорее мы сможем отсюда убраться.

В конечном счете я решаю начать с того, что нам нужно от нее, а не с Лореляй. Думаю, если она поймет, насколько нам необходима ее помощь, чтобы спасти Мекая, то вряд ли сочтет предложение с Лореляй обманом, игрой на ее родительских чувствах.

– У меня есть друг, который умирает от теневого яда. Его укусил теневой жук во время Невыполнимых Испытаний.

– И вы явились сюда, чтобы попросить меня спасти его жизнь? – Она неодобрительно цокает языком. – Пытаться кого-то спасти – это пустая трата времени. Привязанность к кому-то – это слабость, которой могут воспользоваться твои враги.

– Значит, так ты правишь? – спрашиваю я, действительно желая услышать ответ. – Плюешь на то, что происходит с твоими подданными?

– Не говори мне о подданных. Ты понятия не имеешь, что значит править, – надменно говорит она.

Ее снисходительность переходит уже всякие рамки.

– Вообще-то я очень даже знаю, что значит править.