Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Ко мне позови…

Он подтолкнул собаку. Овчарка заскулила, принялась лизать лицо Страги – он оттолкнул, прикрикнул:

– Ступай!.. Иди, поклонись Валькирии. Она простила меня… Она тебя избрала… Ступай!

Русинов пожал его слабую, холодеющую руку и пошел без оглядки следом за овчаркой. Она вывела к высокой белой лестнице и засеменила по ступеням наверх. Русинов поднялся на площадку с дощатым полом, миновал длинную неосвещенную галерею и, преодолев тройные двери, оказался в высоком полусумрачном зале, освещенном единственной лампочкой. Под ногами постукивали доски, но стены были соляными, искристыми от нитевидной соли. Собака бросилась в нишу, прыгнула на дверь и залаяла – чувствовала человека. Русинов осветил высокие, старинные створки: знак жизни был выполнен из золотой жести и как бы впечатан в дерево.

Он потянул створку – за дверью был довольно яркий свет. Собака вбежала первой, завизжала, ласкаясь к кому-то. Русинов шагнул через порог и очутился в огромном зале.

Возле освещенного двумя настольными лампами длинного стола он увидел Варгу и сразу же узнал его. Вместо темных очков на нем сейчас были обыкновенные, с толстыми стеклами, волосы и борода успели подрасти, а белая бесформенная одежина скрывала худобу.

– Здравствуй, Варга, – проговорил Русинов.

Тот мгновенно оценил ситуацию, спросил стремительно:

– Возле двери Зала Мертвых.

Варга снял очки, помассировал лоб и переносицу.

– Нет, – признался Русинов. – Страга смертельно ранен, умирает. Просил прийти тебя.

Варга тотчас же вышел из зала. Собака проводила его до двери и вернулась. Русинов огляделся и сразу понял, что такое добывать соль в пещерах и зачем носить ее на реку Ганг.

Вдоль одной стены тянулись высокие, до сводчатого потолка, стеллажи, в ячейках которых виднелись торцы толстых свитков. Большая часть из них была упакована в деревянные футляры, но множество лежали открытыми, словно двухметровые, аккуратно отпиленные бревна. Один такой свиток лежал развернутым на столе – Варга работал с ним, добывал соль…

Скорее всего это был пергамент из бычьей кожи, толстый, картонообразный, но без единого шва, хотя длиной свиток достигал четырех метров. Текст располагался в два столбца, заключенные своеобразными виньетками растительного орнамента. Над ним в таком же обрамлении было крупно написано одно слово – то ли заглавие, то ли название книги.

И Русинов легко прочитал его: «АСТРА»…

Буквы по начертанию чем-то напоминали кириллицу, а точнее, наоборот, кириллица чем-то напоминала графику знаков, не написанных, а вытравленных, выжженных на волосистой стороне пергамента.