Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Он встал на колени и начал мыть руки… Умыл лицо…

Потом понял, что это не вода… песок!

Машина стояла в нырке, двигатель работал на малых оборотах…

Он почему-то подошел и выключил зажигание.

Когда он думал о побеге, казалось, свобода обратится в ликование. Теперь же он тупо, как больной, ходил по дороге взад-вперед и носил перед собой автомат в скованных руках.

Наручники привели его в сознание. Ему казалось, что он крепкий на удар и на зрелище мертвых – все-таки врач… Начал вытаскивать трупы из машины – содрогалась душа, противился разум. Убивать страшно даже врагов… Потом достал из багажника инструментальную сумку, вытряс ее на дорогу. Плоскогубцы с кусачками оказались слабыми, чтобы разрезать звено цепочки между браслетами, тем более давить приходилось ногой. Тогда он отыскал плоский напильник, зажал его между колен и стал пилить цепь. Ключи от наручников были у автоматчика, оставшегося на свертке в бору. Сталь была прочной, напильник брал ее с трудом, но ничего другого не оставалось…

И вдруг он вспомнил, что сзади идет «опель»! А прошло уже минут двадцать, как он стоит на месте!

Прихватив с собой напильник и автомат, он побежал назад, к трактору. Лучше всего засаду устроить там! Но вдруг остановился, пораженный: опять стрелять?! В кабине «опеля» еще трое…

Он понял – не сможет. Нет той ярости, злобы и ненависти, которая была у него, когда висел распятым на стене вагончика. Тогда бы не раздумывая уложил всех одной очередью.

Нет, лучше уходить! Даже со скованными руками!

Он сел в «Ниву», запустил двигатель, кое-как тронулся с места. Через километр наловчился, поехал быстрее. И уж не переключался на ямах и рытвинах. И ветер, кажется, вынес мерзкое ощущение смерти…

Дорога начала петлять, огибая надолбы останцев и каменных россыпей. Скованные руки раздражали, машина не вписывалась в повороты, подминала деревца, шаркала боками о сосны. На одном зигзаге он не справился с управлением и едва не врезался в камень. Надо освобождать руки! Но как? Напильником – слишком долго, но делать нужно сейчас: если придется бросить машину, то бежать со скованными руками по камням – самоубийство. Он открыл бардачок – два блока спаренных магазинов с патронами, ракетница, три гранаты. Он взял одну, вывинтил запал. Его гильза вставлялась в кольцо цепи… А что будет с руками после взрыва запала? Он разорвал пробитую пулями кожу на спинке сиденья, вытащил из-под нее пласт тугой мебельной резины. Разделил ее пополам, укрыл запястья рук и ладони. Затем отыскал высокий, не очень толстый пень, надел на него скованные руки, присел, спрятал голову и на ощупь, осторожно вытащил чеку. Скоба отлетела, щелчок бойка, и сразу же загорелся замедлитель.

Через пять секунд он был свободен, хотя звенело в ушах и саднило запястья.