Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Любое неповиновение расцениваю как предательство интересов фирмы.

Он очень любил покомандовать – это тоже была его слабость. Только ему никогда не приходилось этого делать…

Перед отъездом на аэродром он предупредил Варберга, чтобы ни в коем случае о захвате Мамонта не сообщали российским властям до особого на то распоряжения. Люди генерала, находящиеся в Красновишерске, могли начать террор против шведов.

Но этот аргумент – для шведов. Для себя же Иван Сергеевич ставил одну задачу – отыскать, отбить и спасти Мамонта. И если удастся – парализовать действия слишком уж решительного генерала, касаемые поиска сокровищ, и напротив, как бы ни было жестоко, – толкнуть его на тот самый террор против российско-шведской фирмы. Пусть долбят друг друга, пока не выдохнутся, пока не поймут бесцельность и губительность своего пребывания здесь.

Иначе не защитить и не отстоять то, что принадлежало гоям, и никому больше, а значит, будущему человечества. Хорошо нагруженный вертолет поднимался тяжело, но скоро выработал горючее, облегчился и полетел резвее…

В Гадье Иван Сергеевич оставил команду в вертолете, предупредил, чтобы не высовывались, а сам с референтом направился в поселок. Референт ни о чем не спрашивал, всецело доверяясь шефу, и это вдохновляло. Чтобы еще больше придавить его, Иван Сергеевич сказал на ходу:

– Насколько мне известно, у вас тут есть информатор. Идите к нему, выясните обстановку, узнайте обстоятельства дела. По долгу службы он должен иметь информацию.

В этом Иван Сергеевич сильно сомневался. И все по той причине, что еще не успел осмыслить и привести к логической стройности непознанное существование гоев и изгоев. Мамонт относил участкового к первым – к благородным, несущим в себе свет. Но почему-то этот сияющий милиционер стремился вытеснить, изгнать с Урала настоящего, по разумению Ивана Сергеевича, гоя Мамонта. И теперь, поди, сидит лучезарный околоточный и радуется, что Мамонта захватили и увезли – не надо канителиться с ним. Так вот, Иван Сергеевич не мог уловить разницу в образах мышления гоев и изгоев: что здесь, что там они вместо объединения ели друг друга.

Старушка – хозяйка Мамонта – сидела в маленьком дворике и ощупывала пальцами бутоны цветов. Она рассказала, что ночью услышала тихий разговор, потом шаги двоих через коридор на улицу и решила, что к Мамонту пришел его знакомый и они отправились погулять. Потому даже не встала, чтобы запереть дверь, – все равно открывать, когда квартирант вернется. Но утром Мамонта в постели не обнаружила, а в стекле на двери нащупала вырезанное круглое отверстие. Пошла и сообщила участковому, что похитили квартиранта.

Он не стал задавать больше вопросов и ставить старушку в неловкое положение.