Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Благодаря этому он стал читать по-английски и в конце концов увлекся языком – и то польза.

– Пойдем смотреть на «тарелки»? – предложил он, оживившись.

– Погодите еще, – остановила Ольга. – Как полеты пройдут. А то свернет себе шею, Икар…

– А они существуют, эти «тарелки»? – спросил Русинов. – Или плод зрительной фантазии? Галлюцинации?

– Не знаю, – пожала плечами Ольга без всякого интереса. – Я каждое лето вижу, летают. В прошлом году больше появлялись во-он оттуда. – Она указала за речку. – Иногда из-за хребта вылетают… Да сами увидите.

– Ну а снежные люди?

– Эти в горах где-то живут…

– Сама не видела, – улыбнулась она. – Но у меня дома куча фотографий. Мне один «снежный человек» подарил. Ухаживал тут за мной и подарил.

– За вами ухаживал снежный человек? – рассмеялся он. – Любопытно! Я вас ревную!

– Жалко, что не настоящий, – серьезно проговорила она. – А этот был как раз по вашему профилю…

– А они есть, настоящие?

Ольга помолчала, и Русинов в короткую эту паузу уловил в ее глазах тень какой-то давней мечты, ставшей сейчас уже просто воспоминанием и тоской. Вдруг ему вспомнилась Инга Чурбанова, спасенная Данилой-мастером. Детский ее рассказ с течением времени отчего-то все меньше походил на сказку.

– Наверное, есть, – проговорила Ольга. – Только не такие, как на фотографиях… Там они похожи на обезьян. Подозреваю, что подделка. Фотомонтаж.

Русинов отыскал палку, чтобы начертить на земле таинственный знак и показать Ольге, и не успел. От избы вприпрыжку бежал возбужденный Петр Григорьевич.

– Ага! – закричал он, словно поймал Русинова на месте преступления. – Да ты, рыбак, не промах! Вижу, на кого удочку забрасываешь! Какую рыбу белугу выловить хочешь! На минуту оставить нельзя!..

Он заглянул в чан, пощупал рукой пихтолапку, занырнул поглубже – остался доволен.

– Ну, идем! – приказал он. – А то вон ветер подымается, погода портится, скорей! И ты, костоправша, собирайся! – Он снова сунулся к чану. – Эх, пермяк – солены уши, не поглядишь! Ну ничего, лежи. Как одыбаешься, ходить начнешь – посмотришь!

Пришельцы уже вытащили дельтаплан на взлетную полосу, только что удлиненную, и теперь кружились возле него. Русинов обрадовался, что лагеря «тарелочников» здесь все-таки не будет: Ольга сказала, будто они сегодня же уйдут выше в горы, чуть ли не до самого перевала, где у них есть свой, давно обжитый стан и откуда виден горизонт на сотню километров.

Петр Григорьевич пританцовывал от нетерпения и распиравшего изнутри восторга, а Русинов присматривался к пришельцам. Это были три уже не совсем молодые пары, лет по тридцать пять мужчинам и чуть меньше – женщинам. Все они удивительно походили друг на друга, и, чтобы различать их, следовало вначале привыкнуть к каждому.