Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Сверху это место было непримечательным, разве что на берегу речушки, среди залысины, поросшей малинником, стояли большая пасека и изба, а рядом оказался удобный для посадки пятачок.

Пилот посадил машину, выключил двигатели и сообщил, что, по всей вероятности, они приземлились на какую-то взлетно-посадочную полосу: на выровненной земле виднелись следы странных, похожих на велосипедные, колес. На пасеке и в избе никого не оказалось. Оставалось сидеть и ждать, когда появится хозяин. Для пилота такие командировки были развлечением – он тут же собрал спиннинг и отправился на речку, предупредив, чтобы ему дали знать сигнальной ракетой. Кроме своей зарплаты, он получал хорошую надбавку в кронах от фирмы, был доволен судьбой и готов совершать посадки хоть на крышу дома.

Часа через два в небе появился дельтаплан и стал кружить над пасекой сначала высоко, затем ниже, пока с его борта не послышался крутой забористый мат. Иван Сергеевич догадался, что пилот требует освободить полосу, и запустил в небо ракету. Еще минут пятнадцать оранжевая птица вертелась над головами, оглашая окрестности человеческим возмущенным голосом, затем взяла курс на запад и пропала за лесом. Пилот же не появлялся, и Иван Сергеевич отправил на розыски референта. И тому пришлось идти. Когда они остались вдвоем с Августой – сидели на крыльце и пили из большой бутыли кока-колу, она вдруг потянулась, как кошка, и с тоской проговорила:

– Остаться бы здесь навсегда! И жить… Здесь место чудесное. От земли исходит благодать… Кажется, сто лет бы прожила тут!

«Еще бы! – хмыкнул про себя Иван Сергеевич. – А ведь чувствует! Можно вместо кристалла использовать…»

Даже зная координаты «перекрестка», без инструментальной привязки либо без кристалла КХ-45 отыскать его было невозможно.

– А еще что тебе кажется? – спросил он осторожно.

– Еще бы я здесь родила двоих мальчиков! – засмеялась она. – Двух богатырей! Одного бы назвала Ваня, а другого – Юзеф.

«Очень тонкий намек, – оценил он. – Только ты в таком благодатном месте через несколько месяцев взвоешь и сбежишь в свою Варшаву. Или Париж!»

– Мечтать не вредно, – заметил он. – Только у тебя не мальчики, а два хозяина.

Ему очень хотелось уколоть ее, отомстить за то, что она провела его, старого чекиста, каковым он считал себя. Эта поселившаяся в нем неприязнь разрасталась пропорционально ее нежности. Он опасался, что скоро может и возненавидеть свою личную секретаршу.

А между тем пропал и референт. Иван Сергеевич начинал беспокоиться – швед к Уралу не приучен, хотя и опытный человек, мог где-нибудь навернуться с обрыва.