Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

– Значит, у меня с головой все в порядке? И это не бред сумасшедшего?

– Поверь мне, тебе опасно знать… Хотя ты прав, я принадлежу… Только не спрашивай ничего больше!.. Это не орден, не организация. Это образ мышления! Мы не такие, как все. – В ее глазах стоял страх. – Не ходи дальше, Саша! Остановись, прошу тебя!.. И лучше уезжай. Тебе все равно не дадут здесь жить. О тебе все знают!

– Ты же мне поможешь? – с надеждой спросил Русинов.

– Не смогу помочь, – сказала она тихо и уткнулась в его колени. – Ты пробудешь здесь три дня… Потом все равно придется уходить. А в горах они тебя поймают. Если уже запирали в пещере, значит, все… Уезжай!

– Пока я не найду сокровища – не уеду, – твердо заявил он. – Тем более сейчас!

– Зачем тебе сокровища? – Ольга подняла голову. – Я же чувствую, ты не хочешь золота, камней, богатства… Тогда зачем тебе это?

Он сжал ее лицо запястьями рук – ладони в бинтах…

– Понимаешь, для меня это тоже образ жизни. Образ мышления. Я столько лет искал сокровища, столько лет жил в прошлом… Мне даже прозвище дали Мамонт.

– От кого ты слышала? Меня называли так только близкие друзья.

– Еще в детстве, – призналась она. – Каждой весной говорили: «Скоро приедет Мамонт». А мне так хотелось посмотреть, что это за человек, которого боится папа.

– Но ведь я в этом районе никогда не был!

– Пока ты был далеко – тебя не трогали…

– Значит, я сейчас приблизился вплотную? – спросил он. – И сокровища где-то близко?

– Ничего не могу сказать, потому что не знаю, – проговорила Ольга. – Я просто лечу людей. И моя мама лечила… Иногда они появляются из-под земли, как дядя Коля. Пещеры высасывают из них здоровье. Любовь Николаевна ослепла возле сокровищ…

– Возле них можно ослепнуть! А потом и жить слепым…

– Ты сумасшедший!.. Мне же хочется просто жить, как все люди. – Она чуть не плакала. – Как снежный человек…

– Я тебя люблю, – неожиданно признался он и испугался своих слов.

Она замерла, снова уткнувшись ему в колени. Потом тихо сказала:

– Уезжай… Пожалуйста… Я тебя никогда не забуду, Мамонт.

– Прости меня… Я остаюсь здесь.

Ольга медленно выпрямилась – в глазах стояли слезы.

– Если бы могла показать тебе сокровища – показала бы! Я чувствую, что ты хочешь, верю тебе… Показала бы, а ты бы успокоился и, может быть, уехал. И моя совесть осталась бы чиста… Но Атенон не позволит ввести изгоя в сокровищницу! Только ему можно…

Она оборвала себя на полуслове – сказала что-то лишнее, запрещенное, и испугалась. Но это имя – Атенон – было еще одним странным и таинственным именем, прозвучавшим из ее уст, и потому Русинова подмывало спросить о нем. Кто же это – всемогущий распорядитель, способный позволять и запрещать?..

Ольга смотрела с мольбой, словно предупреждая все возможные и невозможные вопросы.

– Ничего.