Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Участковый мог решить, что произошла схватка с ним и в результате Русинов пропал… И это абсурд! Следы на дороге после дождя, пожалуй, видны до сих пор… Он просто пытается оправдать Ольгиного отца.

На окраине поселка залаяла собака, и голос ее, словно подхваченный ветром, разлетелся по всем улицам. Кого-то еще носило ночью. Русинов услышал мягкий шелест шагов по земле, осторожно привстал, чтобы не качнуть машину, и отодвинул край занавески. К воротам участкового подходили двое мужчин в спортивных костюмах – в темноте отчетливо белели белые «лампасы» на брюках, окантовка обшлагов и воротников. Один сел на скамеечку у ворот, другой перемахнул через изгородь палисадника, подошел к окну, осторожно постучал. Видимо, за окном откликнулись на стук. Мужчина выбрался из палисадника и, ожидая, когда отопрут калитку, стал осматривать машину. Тронул ручку водительской дверцы, пощупал место удара на лобовом стекле, и, когда остановился возле окна, Русинов узнал его! Виталий Раздрогин!

Калитка отворилась всего на секунду, впустив гостей. На улице начинало светать, и забираться под окна дома было опасно. Русинов осторожно вышел из машины, попробовал заглянуть во двор – там было еще темно, да и забор высокий, бесшумно не перелезть. Он метнулся вдоль изгороди: участковый обстроился основательно. В сторону огорода с цветущей картошкой выходили рубленые стены сараев, так что путь во двор один – через калитку или ворота.

Он тронул калитку – заперто изнутри… И тогда демонстративно сел на скамеечку и стал ждать. Прошло минут двадцать, прежде чем во дворе заходили: сначала послышался неясный говор двоих мужчин, затем неожиданно взвыл стартер легковой машины. Двигатель долго не заводился – похоже, давно не ездили! – лишь с шестого приема раздался мерный гул «Жигулей».

– Давай скорее! – внятно сказал кто-то. – Чемодан в багажник!

Русинов затаился в проеме запертой калитки. Вот дрогнули ворота, и створки их распахнулись наружу, заслонив Русинова. Со двора выехал «жигуленок» шестой модели, новенький, молочно-белый, притормозил возле машины Русинова. Не видно, кто за рулем! Вышедший вслед за машиной человек стал запирать ворота: завел одну створку, потом взялся за другую, открывая Русинова.

Это был Раздрогин! Только неузнаваемый – в белом летнем костюме, черной рубашке и белом же галстуке, в руке небольшой кейс. Он куда-то срочно уезжал!

Русинов выступил из проема калитки и оказался за спиной и чуть сбоку от Раздрогина.

– Здравствуй, Виталий!

Раздрогин замер, но лишь на миг! Спокойно захлестывая створку ворот с другой створкой, обернулся…

Он! Разве что возмужал, заматерел – эдакий элегантный молодой купец.

– Ну что смотришь, Раздрогин? – спросил Русинов. – Мы тебя ищем лет пятнадцать.