Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

– Говорят, где-то в этом районе, – проговорил Русинов. – Недалеко.

– Кошгара за Уралом, это я точно знаю, – заявил мужичок. – Вали через хребет, а потом на Ивдель. Там спроси – каждый покажет. Я там бывал, приходилось…

– Значит, здесь есть еще одна.

– Погоди, тебе чего надо? Поселок?

– Нет, место так называется – Кошгара, – объяснил он. – А поселка там нет.

Мужичок отцедил в кружку бурого чифира, сделал маленький глоток и прикрыл от удовольствия глаза.

– Тогда тебе зону надо… Зону эту тоже так называют. Только ты туда не езди.

– Неужели не знаешь? Там же атомную бомбу испытывали! Проклятое место. – Он выжал остатки жижи из разбухшей во всю банку заварки. – Мы туда не ходим. Кто пойдет – труба. Ни один не вернулся.

Русинов абсолютно точно знал, что ничего подобного поблизости не было и быть не могло, однако спросил с недоуменным видом:

– Да когда испытывали-то?

– Говорят, лет тридцать назад. Страшное место. Зайдет в зону человек – вроде ничего. А наступит через какую-то границу – и только пепел остается, как в крематории. Излучение такое. – Он допил чифир и тут же залил заварку водой, поставил снова на огонь. – Не лезь туда, сгоришь.

– Как проехать, знаешь? – спросил Русинов.

– У тебя чего, крыша поехала? – засмеялся серогон. – Жизнь – штука сучья, но приятная. Паша вон и то помирать не хочет. Пойду дам сигнал. Пусть хоть вторячка пивнут!

Он прихватил топор и направился было к куску ржавого рельса, подвешенного к карнизу крыши. Русинов задержал его:

– Покажи дорогу! Еще чаю дам, на всю братию!

– Давай! – Он бросил топор. – Хрен с тобой, я же тебе не начальник. Хочешь – езжай!

Русинов вытащил пакет с чаем.

Он достал ему восемь пачек, не скупясь, положил еще одну сверху.

– Это лично тебе! Показывай дорогу!

Мужичок положил все богатство на бочку, свою же пачку спрятал в карман.

– Сейчас, вторячок сделаю! – заторопился он. – Покажу! Мне-то что, езжай! Жалко только, добрый ты парень…

Серогон прокипятил заварку, потом ударил трижды обухом по рельсу и с горячей банкой в голых руках залез в машину.

По дороге он швыркал чифир и озирался блистающими, нездоровыми глазами. Километров через десять он указал зарастающий осинником волок, идущий с водораздела вниз к реке Вишере. Ехать было опасно: наклоненные деревья стояли повсюду, как медвежьи рогатины, поперек пути в траве лежал колодник, торчали полуобглоданные гусеницами пни. Иногда дорога вообще терялась среди вырубки, но проводник-серогон уверенно показывал направление. Возле разбитого трелевочника он велел остановиться.

– Дальше найдешь сам, но пока не выедешь на хорошую дорогу, все время держись левой стороны, – пояснил он. – А увидишь старый грейдер, езжай налево.