Сокровища Валькирии: Стоящий у Солнца

Теперь эта затея с аккумулятором была почти не нужна – если существуют Варги – «блуждающие под землей», то теперь ясно, для кого предназначены и шахтерские лампы, и мощные батареи…

Только вот что они делают под землей? Охраняют «сокровища Вар-Вар», или все-таки это секта солнцепоклонников, живущих в пещерах? Есть ведь пришельцы-«тарелочники», свято верящие в НЛО, неземные цивилизации, есть «снежные человеки»…

Навес уже был готов, и Петр Григорьевич выкапывал по его периметру канавку, чтобы не заливало огонь под чаном. «Пермяк» – он же дядя Коля и Варга – парился в пихтовой хвое. Остеоартроз считался профессиональным заболеванием соледобытчиков: воздух соляных копей благотворно действовал на легкие, сердце и нервную систему, но, накапливаясь в организме, начинал разрушать суставы. Кроме всего, у Варги была светобоязнь. Сейчас он лежал без темных очков, поскольку небо было настолько пасмурное, что невозможно определить, где солнце. Глаза у него были выцветшие, бледно-зеленые, словно трава, выросшая под камнем…

– Смотри-ка, Оля! – сказал пчеловод. – Рыбачок-то наш сам поднялся. А ты говорила – не встанет!

Ольга расправляла и укладывала в стопку положки из ульев, пропитанные прополисом, которыми Варгу обматывали на ночь.

– Доброе утро, – сказал Русинов.

– Какое оно доброе? – весело рассердился Петр Григорьевич. – С утра зарядил… Одна надежда – ранний гость до обеда!

– У меня беда, Петр Григорьевич, – пожаловался Русинов. – Аккумулятор сел. А мне надо срочно в Ныроб съездить.

– Это разве беда? – удивился тот. – Возьми мой «патруль» да съезди. Хоть прокатишься с ветерком.

– Я уж на своем как-нибудь, – отбоярился Русинов. – Мне бы только завестись… Аккумулятор старый, дохлый.

– Нынче с аккумуляторами проблема, – со знанием дела сказал пчеловод, неожиданно из щедрого превратившись в скупердяя. – Ничего, сейчас с буксира заведем… Ты что, по дождю и поедешь?

– Вчера еще надо было, а сегодня – до зарезу…

– Тогда сначала погоняй, подзаряди, а потом езжай, – научил пчеловод. – Не то заглохнешь в грязи – не заведешь.

Он упорно не выдавал своего аккумуляторного цеха.

– Погоняю, – пообещал Русинов.

Петр Григорьевич не поленился выгнать свою машину, потом цеплять на буксир «уазик» и таскать его по проселку. Верхний слой почвы раскис, колеса при включенной передаче скользили, словно по мылу, да и Русинов особенно не старался сразу запустить двигатель, рассчитывая, что пчеловоду надоест возиться под дождем и он откроет свой цех.

Видимо, спрятанные под замок аккумуляторы были неприкосновенны в любом случае. Машину кое-как завели с буксира и оставили тарахтеть на проселке, возле пасеки требовалось сохранять полную тишину.