Роковое сокровище

Когда они раскинули лагерь на ночь, Джиллиан пошла к ближайшему ручью умываться, все еще думая о словах Броди-ка, и чем больше размышляла, тем сильнее становилось любопытство. Он сказал, что высокомерие — не самый большой ее недостаток, давая понять, что ее отличают иные, куда более серьезные несовершенства.

Джиллиан умирала от желания потребовать объяснений, но в то же время была исполнена решимости не доставить ему такого удовольствия и, хотя это было нелегко, держала себя в руках. Она и Алек так измучились, что сразу же после ужина улеглись. Оба спали как убитые, и если мальчика и мучили кошмары, наутро они ничего не помнили. Джиллиан проснулась незадолго до рассвета и обнаружила, что провела ночь в сильных руках Бродика, словно в колыбели. Умиротворенная девушка закрыла глаза и снова задремала.

На этот раз Алеку дали выспаться и пустились в путь поздно. Алек немного успокоился. Но по-прежнему не выпускал Джиллиан из виду. Девушке пришлось приказать ему посидеть с Китом, когда ей понадобилось на несколько минут уединиться, но по возвращении мальчик бросился к ней и вцепился в юбку. Бедняжка так радовался, что она никуда не делась!

— Я не убегу, Алек.

— А дядя Бродик говорит, что мы почти на месте.

— Места кажутся тебе знакомыми?

— Не-е-ет, — протянул он, но тут же дернул ее за руку: — Джиллиан!

— Что, малыш? — шепнула она, нагибаясь.

— Можно мне ехать с тобой?

— Роберт тебе не нравится?

— Он не позволяет мне рта открыть, даже если никакой опасности нет.

— Ладно, садись со мной.

— Но сначала нужно спросить дядю Бродика.

— Обязательно, — согласилась девушка. — Доедай, а я пойду к нему.

Бродик как раз возвращался из леса и казался чем-то озабоченным, но Джиллиан тем не менее храбро приблизилась к нему.

— Бродик, далеко ли еще до дома Алека?

— Часа два езды.

— Ничего, если Алек поедет со мной?

— Он будет с Робертом.

— Но Роберт не разрешает ему разговаривать!

— У моих воинов на уме куда более важные дела, чем пустая болтовня, — раздраженно бросил он.

— Ребенок не понимает таких вещей.

— Так и быть, — вздохнул он. — Возьми Алека к себе. Теперь мы на землях Мейтлендов и можем не тревожиться.

Он направился было к своему жеребцу, но на полдороге остановился.

— Скажи, все дети так трещат, как этот?

— Понятия не имею. Алек — первый, с кем мне пришлось иметь дело.

— Ты бесконечно добра к нему, — отрывисто заметил он. — У тебя мягкое сердце, Джиллиан."

"Девушка ошеломленно уставилась ему в спину. Солнечные лучи словно тянулись за ним, застревали в волосах, и в их золотистом свете бронзовокожий воин казался древним богом, архангелом, призванным сражаться с демонами, населяющими подземный мир.