Роковое сокровище

Но Джиллиан ничуть не испугалась и не отступила.

— Но не можешь же ты убивать…

— Таков обычай Бьюкененов, — подчеркнул Бродик. — Ты принадлежишь мне, и я не позволю никому на свете пальцем тебя тронуть. А теперь довольно. Я хотел сказать тебе кое-что, и пожалуй, сейчас самое время.

Джиллиан терпеливо выждала несколько мгновений.

— Ну? — не выдержала она наконец.

— Мы здесь живем по другим законам.

— Мы?

— Бьюкенены, — уточнил он. — Когда чего-то хотим, просто берем.

— Мне это не кажется правильным.

— Не важно, что тебе кажется. Так оно есть.

— Отчего же, очень важно. Ты можешь нажить немало неприятностей с церковью, если станешь хватать то, что тебе не принадлежит.

— Плевать мне на церковь.

— Зря, — возразила Джиллиан.

— Не спорь со мной! — вскинулся Бродик.

— Не спорю. Просто объясняю. И не стоит злиться. Бродик стиснул ее плечи и притянул к себе.

— Начнем сначала. Я хочу объясниться с тобой и прошу немного помолчать.

— Ты меня оскорбляешь?

— Вовсе нет, золотко, только прошу меня выслушать. Это было первым нежным словом, вырвавшимся у Броди-ка, и глаза Джиллиан затуманились.

— Хорошо, — прошептала она, — выслушаю. Что ты хотел объяснить?

— Ты клялась, что любишь меня. Призналась перед всеми. Ты не можешь взять свои слова обратно.

Он явно волновался, и Джиллиан немедленно постаралась его утешить:

— Я вовсе не собираюсь брать свои слова обратно. Я тебя люблю.

Бродик видимо расслабился.

— Сегодня Ночью…

— Да?

— Я… то есть мы… а, черт!

— Бродик, да что, во имя неба, с тобой приключилось?

— Ты, — пробормотал он. — Ты со мной приключилась. Джиллиан отбросила его руки.

— Твои настроения меняются, как летний ветерок. Ну а теперь извини. У меня много дел, причем куда важнее, чем стоять здесь и слушать, как ты рычишь на меня.

Она гордо повернулась, обеими руками открыла дверь и выплыла наружу.

Бродик сдался, хотя сознавал, что безнадежно все запутал. Оставалось надеяться, что ночью все обойдется. Джиллиан — женщина проницательная и к тому времени, когда он разденет ее и уложит в постель, все поймет сама. Ну а если нет, он все скажет прямо.

В зале появился Рамзи и, увидев Бродика, немедленно отгадал, что произошло.

— Ты так и не открыл рта, верно?

— Нет, но видит Бог, пытался.

— Но, Бродик, нет ничего проще.

— Ошибаешься.

— Всего три слова: «Джиллиан, ты замужем». Что тут сложного?

— Говорю же, пытался, черт возьми! Если думаешь, что это так легко, выложи ей сам. Рамзи ехидно ухмыльнулся:

— Клянусь небом, да ты трусишь!

— Вовсе нет!

— Трусишь! Интересно, что, по-твоему, она сделает? Прибьет тебя?

Бродик окончательно сник и бросил все попытки шуметь, кричать и храбриться.

— Да, черт побери, боюсь. Она просто сбежит! Запаникует и попробует исчезнуть.