Роковое сокровище

— Но я думала, что земли Бродика не менее прекрасны, чем остальная часть нагорья, — удивилась Джиллиан.

— А встречала ли ты, дочь моя, тех дикарей, что именуют себя Бьюкененами? — взвизгнул священник. Очевидно, отец Лагган был крайне расстроен чем-то, и девушка, в надежде утешить его, пояснила:

— Некоторых. Но все они милые люди и никакие не дикари.

— Господи Боже, что она несет? Рамзи, ты слышал ее? Слышал?

Рамзи пожал плечами, удерживаясь от улыбки.

— Разумеется, святой отец, но вспомните слова Бродика. Джиллиан — девушка умная и решительная. И не стала бы вам лгать.

— Но как она… — начал священник.

— По-видимому, она воспылала симпатией к лэрду Бьюкенену, иначе не стояла бы здесь. Бродик может быть… весьма обаятельным… если захочет, — пробормотал Рамзи, но, подавившись последним словом., не выдержал и разразился сдавленным хохотом. Священник обратился к Бродику:

— Бедняжка просто не знает, что ее ждет.

— Намекаете, что я не позабочусь о ней и что члены моего клана станут ее оскорблять?

Отец Лагган сообразил, что зашел слишком далеко, и поспешил отступить.

— Нет-нет, я просто полагаю… для благородной леди тонкого воспитания… не представляю, как она выживет в столь грубом окружении.

Джиллиан ошеломленно озиралась, так и не поняв, что здесь происходит и чем отец Лагган так встревожен. Она воззрилась на Бродика в надежде, что тот все прояснит, но он, не обращая на нее внимания, быстро заговорил со священником на гэльском диалекте. Очевидно, он был крайне недоволен, и Джиллиан смертельно испугалась, что святой человек оскорбится.

А в это время Бродик признавался, как много значит для него Джиллиан, и клялся, что умрет, прежде чем допустит, чтобы она страдала. И хотя Джиллиан не распознала ни одного слова, отец Лагган поверил и выслушал его до конца, и это решило дело.

Бродик не поверил ушам, когда Джиллиан набросилась на него:

— Ты не смеешь так говорить со святым отцом! Господь накажет тебя! Отец Лагган, он не хотел! Простите его, впредь он не будет столь дерзким!

— Можешь не извиняться за меня, — буркнул Бродик.

— Я спасаю твою душу! — отрезала Джиллиан.

— Ты беспокоишься о его душе? — удивился священник.

— Кто-то должен, — вздохнула девушка, — иначе он не попадет на небеса. Вы, разумеется, согласны со мной, отец, ибо знаете его дольше меня.

— Джиллиан, довольно этого вздора, — велел Бродик, но девушка не обратила на него внимания.

— Святой отец, у него доброе сердце. Он просто опасается, что об этом узнают. Священник улыбнулся.

— Значит, ты видишь в нем и хорошие стороны?

— Конечно, — кивнула Джиллиан. Священник задумчиво прищурился:

— Ты росла в мире и покое?

— Да. Дом моего дяди был тихим и уединенным.

— Однако готова… — Отец Лагган покачал головой.