Роковое сокровище

Ее губы… восхитительно мягкие и нежные… смятые его поцелуями… Как ему хочется вновь ими завладеть!

Глаза Бродика сузились. Сейчас он больше чем когда-либо был похож на готового зарычать хищника.

— Ты, вероятно, считаешь особым благородством откровенно признаваться, что никогда меня не полюбишь…

Пораженный столь неверным истолкованием его слов, Бродик угрюмо пробурчал:

— Этого я не говорил.

— Но я слышала своими ушами! Ты заявил, что наша жизнь вместе невозможна.

— Это действительно так. Ты будешь жестоко страдать, а я не имею права отрывать тебя от привычного окружения.

Джиллиан закрыла глаза и попросила у Господа терпения. Она вот-вот взорвется, и тогда Бродику лучше поберечься!

— Давай выясним раз и навсегда: ты можешь меня полюбить, но жить со мной отказываешься. Я верно поняла?

— Почти, — протянул он.

— И поскольку ты взял на себя труд все выяснить, я готова сделать то же самое. Даже если бы мне выпало несчастье влюбиться в чванливого, высокомерного, самоуверенного спартанца вроде тебя, что так же возможно, как научиться летать, я ни за что не выйду за тебя. Так что все твои наставления не стоят и медяшки!

— Почему?

— Что «почему»?

— Почему ты не выйдешь за меня?

Джиллиан недоуменно заморгала. Этот человек сведет ее с ума!

— Я должна вернуться в Англию.

— Для того чтобы этот ублюдок, который избил тебя до полусмерти, получил еще одну возможность тебя прикончить?

— Нужно любой ценой выручить дядюшку Моргана. Столь храбрые намерения явно пришлись Бродику не по вкусу. Он стиснул челюсти так, что на щеках заходили желваки.

— А когда ты отыщешь сестру, попросишь и ее искалечить себе жизнь?"

"— Нет, — прошептала Джиллиан. — Если я привезу сокровище Арианны, этого будет достаточно, чтобы освободить дядю.

— Странно, что за все время, проведенное вместе, ты ни разу не назвала имени своего мучителя.

— Мы совсем не так уж долго пробыли вместе.

— Почему ты боишься открыть его имя? Не хочешь, чтобы я узнал, кто он?

— Мне нужно сесть, — уклонилась от ответа Джиллиан. — Прости, я устала.

— Иными словами, ты не желаешь обсуждать этот вопрос?

Девушка кивнула, но тут же заметила:

— Говоря по правде, мне нужно сказать тебе еще кое-что!

— Слушаю, — коротко бросил он, видя, что она колеблется.

— Я никогда не сумела бы полюбить человека, который видит во мне одни недостатки.

Она попыталась отойти, но Бродик схватил ее за плечи и повернул к себе.

— Ах, Джиллиан, у тебя нет недостатков… — Он медленно наклонил голову. — Просто ты… так чертовски… сладка…

Он грубо притянул ее к себе, нашел губами губы, и первое прикосновение так опьянило его, что случившееся через минуту казалось неизбежным и единственно правильным. Бродик прекратил борьбу с собой. Сдался.