Сокровище Хранителя Запада

Поколебавшись, я подала руку Симону и поднялась из-за стола. Он повел меня вглубь заведения. Скоро впереди замаячила дверь, в которую служащий заносил поднос. Я увидела столики и поняла, что это и есть тот самый внутренний двор. Надеюсь, мне собираются показывать не местные стейки. Потому что, при всем уважении к мясу, места в желудке для него уже не было."

"Но стоило нам оказаться у двери, как Симон резко толкнул меня в сторону, в какой-то закуток. Теперь нас не видели из зала, а рядом оказалась приоткрытая дверь. Наверное, в отдельную комнату для влиятельных гостей. Не успела я запротестовать, как рука парня обвила мою талию, а ладонь накрыла губы. Теперь он прижимал меня к себе, мои лопатки упирались в его грудь. А сам наследник Гольдбергов вжался в стену с такой силой, будто хотел с ней слиться. Ладонь на моих губах не позволяла издать ни звука. Над ухом раздался едва уловимый шепот:

– Слушай.

В этот момент из приоткрытой двери донеслись голоса. Первый я узнала сразу. Тот самый тип, который говорил с ректором Бартом! Второй тоже оказался мне знаком.

Сегодня этот голос звучал лениво, поэтому я не сразу поняла, где могла его слышать. А затем меня озарило. Да это же герцог Роден Гольдберг, отец Симона! Друг и соратник Правителя Запада. Он пару раз бывал в Северном герцогстве.

Симон продолжал удерживать меня, и я перестала сопротивляться. Вместо этого я затаила дыхание и постаралась разобрать слова. Сначала до моих ушей донесся голос герцога Родена.

– Модан уже в следующую субботу. Говорят, старик Лассаль собирается по такому случаю прибыть в столицу.

Модан? Где-то я это уже слышала… Ах да! Та самая игра, о которой мне рассказывал Бланко.

Тип с приятным голосом саркастично произнес:

– Собирается тряхнуть стариной и оставить всех с носом? Не думаю, что он еще способен управиться с кинжалом.

– Что вы, герцог, – ответил Гольдберг-старший. – Думаю, Лассаль желает посмотреть, как претенденты на его наследство будут рвать друг другу глотки в попытках заполучить эту безделушку.

– Победа будет за мной, – жестко сказал его собеседник.

– Несомненно, друг мой, и я с удовольствием посмотрю на это. Возьму с собой сына. Думаю, это будет поучительно. Говорят, мальчишка Лассаль тоже заполучил приглашение.

– Ему это не поможет, – ядовито заметил приятель ректора. – Я оставлю всех с носом. Нет лучшего игрока в модан, чем я.

В коридоре кто-то начал топать, но Симон только крепче прижал меня к себе. Необходимость стоять так близко не была приятна, но и не слишком раздражала. Нужно немного потерпеть.

Я замерла и снова услышала голос его отца.

– Ходят слухи, что на границе лучшим игроком считался Росио Бланко.