Его сокровище

 — Я провела рукой по его мягкой шерсти, и Нудл потянулся к моему прикосновению, выглядя совершенно довольным. — Ты же самый лучший мальчик? Мой сладкий маленький малыш.

— Он не твой малыш, — сказал Маттео, скрестив руки. — Он помощник.

Я хмыкнула, когда Нудл положил голову мне на колени.

— Кажется, кто-то ревнует, — шепнула я заговорщически, поглаживая мягкую шерсть.

— Я не ревную к собаке.

Я протянула руку мужу. Его брови нахмурились в замешательстве, но он взял ее, и я потянула его вниз рядом с собой. Он сел с недовольным вздохом, расстегнув пиджак. Я затаила дыхание, прижавшись головой к его плечу, готовая к тому, что он отстранится в любой момент. Но он не сделал этого. Он просто повернулся на диване и обнял меня.

Я закрыла глаза и подумала, что могла бы привыкнуть к этому — быть в нежных объятиях. После многих лет, когда я ощущала только прикосновения Милы, я была истосковавшейся, жаждущей впитать любое утешение, которое только смогу получить.

32

МАТТЕО

Я решил взять выходной.

Не помню, когда он был у меня последний раз.

Когда я сообщил об этом Ромео перед уходом из офиса, его шок сменился самодовольной ухмылкой. Он даже прислал мне сообщение утром, пожелав счастливого дня с женой.

Я не ответил. Я был здесь не ради нее. Мне нужно было контролировать дрессировщиков служебных собак. Сегодня был последний день их работы с Софией и Нудлом.

— Я подумала, может, мы могли бы погулять в парке после того, как уйдут дрессировщики? Если у тебя нет других дел? — Ее сладкий голос прервал мои размышления, и я оторвался глаза от завтрака.

— В парк?

— Эм, да. В Центральный парк? Я там еще не была, а в фильмах он выглядит красиво. Мне кажется, Нудлу там понравится. Мы могли бы погулять и съесть по хот-догу.

Ее щеки мило порозовели, когда она это говорила, но мои губы сжались от недовольства. Она хотела в Центральный парк и съесть хот-дог? Не помню, когда последний раз был в парке. Мне там делать нечего, и место слишком открытое как по мне. Вся территория города была моей, так что в теории, все должно быть нормально. Безопасно. Но представив Софию там, в мире, где я не мог все контролировать, у меня что-то сжалось в груди. Я машинально потер ее.

— Все нормально, — сказала она, и я понял, что молчал слишком долго. — Я уверена, у тебя есть дела по важнее. — Ее улыбка была натянутой, и она не смотрела мне в глаза. Сердце забилось быстрее, каждый удар приносил боль, потому что я был причиной ее грусти, и мир казался неправильным, когда мое сокровище грустило.

— Мои люди сначала прочешут территорию, а потом будут следить за нами все время, — сказал я грубо. Ее лицо озарилось улыбкой, и я хотел навсегда запомнить этот момент.

— Правда? Мы можем пойти?

Я кивком указал на ее блины.

— Только доешь. Мы пойдем после обеда.