Его сокровище

Я была мокрая, но все равно ощущала приятную боль от того как глубоко он в меня вошел. Ждала, что он начнет двигаться, но он только обвил руку вокруг моей талии и вернулся к своим письмам.

— Что… разве ты не… — Я замолчала, слишком возбужденная и отчаянная, чтобы сформулировать связные предложения.

— Я предупреждал тебя, tesoro. Ты должна научиться сидеть спокойно. Теперь мой член удержит тебя на месте, пока я работаю.

— Но…

— Тс-с, мне нужно сосредоточиться, София.

Его строгий тон заставил мои щеки гореть, и моя киска стала такой мокрой. Я старалась сидеть спокойно, но не могла удержаться от тихих стонов. Время тянулось, я смотрела на тикающие минуты на компьютере Маттео, каждое мгновение казалось вечностью, пока я не смогла перестать двигать бедрами. Мне нужно было кончить.

— Маттео, пожалуйста.

Он шлепнул меня по бедру.

— Веди себя хорошо.

Рычание в его голосе был единственным признаком того, что он тоже не оставался равнодушным к происходящему. Я собиралась снова пожаловаться, когда зазвонил его телефон. Мои губы приоткрылись, когда он ответил. Я откинула голову на его плечо, не зная, хочу ли я кричать или плакать. Моя киска никогда раньше не чувствовала такого отчаяния.

— Поставка должна быть на складе завтра, Энцо. Никаких отговорок. — Голос Маттео был тверд, но его рука скользнула по моему телу, пока он не схватил мою грудь. — Скажи поставщику, что, если он не выполнит отгрузку в обещанные сроки, я лично научу его пунктуальности.

Я ахнула, когда Маттео ущипнул мой сосок сквозь рубашку. Я должна была быть в ужасе от его слов, от того, что он угрожал кому-то, играя со мной, но не могла найти в себе силы беспокоиться, когда он ущипнул другой сосок. Боль отозвалась прямо в клиторе, и больше не могла этого выносить. Я уперлась руками в стол, используя хватку как рычаг, чтобы приподняться на несколько дюймов над его членом и снова резко опуститься.

— Разберись с этим, Энцо. Мне стоит кое-кому преподать урок.

Мурашки побежали по моей коже, когда муж повесил трубку. Тяжелое молчание окутало комнату, и я прикусила губу.

— Это было так неприлично, tesoro, — его голос был смертельно опасен, истинный голос Дона мафии. Я задрожала, чувствуя легкий оттенок страха. — Вижу, тебе нужно много учиться, чтобы выполнять то, что тебе говорят. Не переживай, я буду настойчив, пока ты не научишься дисциплине.

О Боже, о Боже.

Я должна протестовать, должна отказать ему в праве так со мной разговаривать, но мое тело предало меня. Я издала полный желания стон, схватившись за его руку.

Маттео прижался лицом к моей шее, глубоко вдыхая.

— Но прямо сейчас нам нужно позаботиться о твоем наказании.

— Наказании?

— Да, София. Я не стал бы Доном, если бы позволил людям делать все, что им захочется.