Сокровище для белого дракона

Наверное, со стороны обычному человеку показалось бы, что мы просто стоим в круговых обнимашках. А на самом деле разворачивалась настоящая, невидимая глазу, битва.

Видя, что чёрные нити мне не поддаются, Джеридан пустил по ним свою магию с коротким предупреждением для фея:

– Прости, но сейчас будет больно.

– Давай, – кивнул Доменик, поняв его намерения.

Солтейн зашипел от боли, а я с изумлением наблюдала, как те мерзкие липкие верёвки, что я пыталась разорвать, меняют структуру: то и дело пронизываются бронзой и тут же возвращаются в прежнее состояние. Такой резкий перепад фактуры делал чёрные плетения более хрупкими, и некоторые из них даже начали крошиться. Мне уже было проще их разрывать.

Они отслаивались от светлого магического «кокона» ошмётками, которые бодро сжигал Фёдор. Из маленьких лапок енота потекли огненные ручейки.

Но главной проблемой была не просто чёрная верёвка, а я бы даже сказала канат – чёрный жгут вокруг горла Доменика. Такое чувство, что он был живым: вибрируя, протестующе дёргался и затягивался на шее своей жертвы всё плотнее. Солтейну уже было тяжело дышать.

Внутри всё похолодело: становилось очевидно, что нам троим не справиться с такой плотной чёрной магией.

– Всё, хватит, – прохрипел маг, начиная пошатываться. – Вы попытались, но эта зараза слишком сильна. Она меня душит. У вас не хватит сил разорвать её.

– Я не отступлю! – решительно мотнула я головой.

На что надеялась? Не знаю. На чудо. И оно свершилось.

Я выжала всю магию из своей мальгенды до последней капли. Видимо, этому артефакту не суждено было пережить этот день."

"Кулон осыпался в моей руке прозрачным песком, и одновременно с этим Тай неожиданно принял частичную трансформацию. За его спиной выросли изумительной красоты белые крылья. Он одним взмахом крыла перерубил удавку чёрной магии, душившую Доменика. А Федя сжёг извивающиеся, как порубленные змеи, нити дотла.

– Это… это… вы это сделали! – шумно выдохнул Солтейн, напоминая мне счастливый мячик, из которого выпустили воздух.

Его колени подкосились, и он плюхнулся прямо на землю.

Я его прекрасно понимала: после пережитого меня саму ноги не держали, и я обессиленно опустилась на траву возле него.

Джеридан и Тай, не сговариваясь, рухнули рядом. Федя тоже.

Марта посмотрела на нас, как на ненормальных. Видимо, традицию сидеть на траве тигрица считала своей прерогативой.

– Ты как вообще, живой? – спросил фея Тайрен.

– Да, но это не точно, – кивнул Доменик, потирая пострадавшую шею и пытаясь выровнять дыхание.

– Поздравляю, мужик. Можно сказать, ты заново родился, – произнёс Джеридан.

– Роды были тяжёлыми, с обвитием пуповинки, но всё закончилось хорошо, – оптимистично махнул лапкой енот.