Сокровища чистого разума

На Луегаре же Холь считался образцом настоящего учёного, его ставили в пример студентам и гимназистам, некоторые его открытия уже вошли в учебники, и казалось, что Алоиз получил от жизни всё что хотел.

Но так только казалось.

Он исполнил все мечты восьмилетнего мальчишки.

Но потерял то, что делало счастливым взрослого мужчину…

– Энергия межзвёздного перехода колоссальна, – продолжил Холь, машинально поднимая глаза к небу, туда, где запускаются астринги и открываются «окна» к другим мирам, туда, где происходит то, о чём он рассказывал. – Считается, что вся энергия уходит на создание межзвёздного коридора, но я предположил, что это не так. Мы знаем, что ни одна машина не работает со стопроцентным КПД, обязательно есть потери, и вопрос только в том, насколько они высоки. Открытие перехода приводит в действие настолько невероятные силы, что если мы сможем собрать хотя бы мизерную часть высвобождающейся энергии, то получим неисчерпаемый источник энергии невиданной мощности.

Увлёкшись, Алоиз стал напоминать мальчишку. Взрослого, усатого, изрядно лысого и изрядно седого мальчишку восьми лет, чьи глаза сверкали негасимо, а жажда знаний требовала выпить весь океан современной науки. Он говорил громко, но чисто, не захлёбывался словами, не глотал их, зато выдавал охвативший азарт жестами: постоянно двигался, иногда слишком резко взмахивал руками, а однажды так близко подошёл к хлипкому ограждению галереи, что заставил Агафрену вскрикнуть.

– И я придумал машину, которая бы собирала энергию, образующуюся во время работы другой машины – астринга.

– Так просто… – улыбнулась женщина. – И так сложно. – И перевела взгляд на мужа: – Я до сих пор не могу поверить, что ты поддержал эту авантюру.

– Давно известно, что ты думаешь обо мне хуже, чем я того заслуживаю, – пожал плечами Вениамин. Случайно или нет, но сегодня он облачился в чёрное: мритский мундир без знаков различия, высокие ботинки, портупея – всё отливало тьмой, и внешне губернатор сделался полной противоположностью элегантному инженеру. Военная мрачность против гражданской открытости… И в этом противостоянии абсолютно забывалась разница в росте и сложении мужчин, чего, возможно, и добивался губернатор Мритии.

– Я, конечно, не столь учён, как наш друг, но значимость источника энергии понимаю, и Алоизу не пришлось долго меня уговаривать.

– Основные споры случились во время обсуждения сметы, – рассмеялся Холь.

Губернатор поддержал шутку широкой улыбкой. Вениамин был воином – другие на Менсале не выживали, – но в то же время приобрёл репутацию опытнейшего управленца и хорошо вёл дела провинции."

"– Так вот, природа Пустоты до сих пор представляет собой загадку, – вернулся к импровизированной лекции инженер.