Сокровища чистого разума

 – Пошёл прочь, пока цел!

Женщину бросают на простыню, губернатор делает шаг, опомнившиеся офицеры дёргают вестового за рукав, пытаясь оттянуть назад, фактически пытаясь спасти, – офицеры знают, что опасно мешать вошедшему в раж губернатору, но молодой солдат не сдаётся.

– Ваше превосходительство! – кричит он, упираясь. – В семидесяти лигах к северо-западу замечено по меньшей мере шесть боевых цеппелей! Шесть крейсеров!

– Дерьмо! – Вениамин замирает, поворачивается, несколько секунд смотрит на вестового, держа ладонь на рукоятке пистолета, торчащей из расстёгнутой кобуры, после чего хрипло требует: – Уточни курс!

– Капитан «Легавого» уверен, что эскадра следует к Карузо.

– Идентификация?

– Предположительно лекрийцы. Импакто не выходит на связь и держится вдалеке.

– Правильно.

Мритский кивает, после чего вновь поворачивается лицом к распахнутым воротам сеновала и смотрит на обнажённую женщину, которую его помощники умело удерживают в бесстыдной позе. Женщина уже не вырывается, только подвывает от страха, её правая нога чуть дёргается, и от этого – в глазах Мритского – пленница становится ещё аппетитнее.

– Объявить сбор, – медленно произносит губернатор, не сводя глаз с пышнотелой жертвы. – Через десять минут всем явиться на центральную площадь, пойдём в сторону форта. Капитану «Легавого»: догонять и брать нас на борт.

– Слушаюсь, Ваше превосходительство!

Вестовой пытается уйти, но один из опытных царедворцев берёт парня за плечо и заставляет остаться: он знает, что Вениамин не закончил.

– По возвращении получишь награду, солдат, – обещает губернатор. – Ты – молодец.

– Служу Мритии!

Пятнадцати минут вполне достаточно, чтобы погасить желание, но острого удовольствия не будет.

За спиной слышится визг: офицеры торопливо разбирают добычу, и жалобные вопли хоть как-то стимулируют Вениамина. Он жестом приказывает помощникам выйти и быстро идёт к рыдающей на простыне пленнице.

* * *Последняя дорога – унылый просёлок, ведущий к каким-то лесозаготовкам, – закончилась лиг сто назад, не меньше. Закончилась, как и предполагалось, на делянке, работники которой без восторга отнеслись к появлению в их тихом уголке здоровенного бронетяга. «Невосторг» они выразили предельно доходчиво – нестройно жахнули по пришельцам из ружей и винтовок, после чего ретиво бросились наутёк, не желая попадать под пулемётную «ответку». Которой, впрочем, не последовало, ибо учёные давно усвоили, что не все менсалийцы им рады, и перестали отвечать на такую ерунду, как ружейный огонь.