Сокровища чистого разума

Он строил храмы – даже самые маленькие мритские поселения не обходились без церкви или часовни; он безжалостно истреблял еретиков – в Мритии шутили, что лучше оказаться свободянином, чем чиритом, поскольку первых убивают без пыток; он поддержал архиепископа Менсалийского, не позволив ему сгинуть в самые страшные годы гражданской войны…

Но он не мог позволить себе быть добрым.

И в глубине души смирился с тем, что Господь забудет его, безжалостного палача и убийцу. Смирился с тем, что душу его ожидает грусть беспросветного одиночества в компании таких же заблудших. Смирился, что не познает радости общения с Ним, но… но не озлобился, не проклял Бога, как сделали многие олгемены, вставшие на путь смерти, а всё равно строил и восстанавливал храмы.

Потому что верил? Потому что надеялся? Потому что боялся?

Гадать можно сколько угодно, но одно не вызывало сомнений: Вениамин не боялся. Он вообще ничего и никого не боялся.

Второй сын западурского губернатора Александра Тробского, Вениамин должен был провести жизнь в тени брата, которому повезло родиться тремя годами раньше. Сначала – в качестве «запасного» претендента на роль главы семьи, потом – в качестве «ближайшего советника» властителя, возможно – воспитателя его детей, возможно – интригана, заговорщика, а после – нового губернатора или простреленного мертвеца, как повезёт. Вениамин знал одно: если он что-нибудь и сможет вырвать у судьбы, то только сам, своими руками, и с детства готовился к сражениям. Учился быть хитрым, подлым и жестоким. Учился оценивать людей, строить планы и претворять их в жизнь. Учился с одного взгляда определять перспективу. Он сразу понял, что начавшаяся война открывает массу интересных возможностей и дарит умным людям уникальный шанс подняться на вершину, и стал умолять отца отправить его на менсалийский континент, чем, естественно, вызвал смех: никто не собирался отправлять в мясорубку семнадцатилетнего сопляка, и уж тем более доверять ему войска.

Вениамин снова оказался вторым."

"Тробский экспедиционный корпус возглавил его «любимый» старший брат Алекс, который, следуя наставлениям папаши-губернатора, основательно пограбил «зажравшихся беляшей» для пополнения бюджета провинции и на этом успокоился. Собственно, никаких иных целей вооружённое путешествие на главный континент не преследовало, ибо Тробия представляла собой едва ли не самую маленькую западурскую провинцию, и широких завоевательных планов у Александра не могло быть по определению. В отличие от Вениамина, который, продолжая совершенствоваться в прежних науках, теперь ещё учился терпению. И снова – успешно.

Шли годы.