Сокровища чистого разума

 – «Легавый» и «Повелитель» отступят на четыре лиги к югу, а мы отведём «Исследователя» на две лиги к северу. – Инженер махнул рукой, указывая приблизительное направление. – Но всё равно останемся в поле зрения.

– Ты планируешь быть на рундере?

Вопрос прозвучал очень странно, поскольку ответ был очевиден: «Да! Где же ещё?» И эта странность призвала Холя к осторожности.

– Да, я планирую быть на «Исследователе», – кивнул он, глядя Агафрене в глаза. – Эксперимент не только интересен мне, как его инициатору и ученому, – он важен сам по себе. Если всё пройдет успешно, мы перевернём историю Герметикона, наше открытие потрясёт мир, и поэтому я обязан…

– Чтобы войти в учебники истории, не обязательно рисковать лично, – сухо заметила женщина.

– Не понимаю? – растерялся Холь.

– Что изменится, если кто-то другой нажмёт на рубильник?

– Ну, принципиально…

– Вот и хорошо, – негромко, но безапелляционно отрезала Агафрена, крепко сжимая книгу. – Я прошу тебя не принимать участия в эксперименте.

– Что?

– Мы с Вениамином будем наблюдать за ходом эксперимента отсюда, с башни. Я хочу, чтобы ты составил нам компанию.

– Почему?

– Я так хочу.

И растерянный Алоиз понял, что спорить бесполезно.

* * *– Удивлён, что вы не пробовали это вино, Саймон. Вы – настоящий ценитель красного… а вы, насколько я могу судить, именно настоящий, так вот, вы обязаны, просто обязаны были давным-давно насладиться букетом знаменитого Верпичайского Чёрного Старого.

– Я много слышал о нём, – вежливо отозвался Фил, – но не имел удовольствия пробовать. Менсала – не лучший мир для ценителя красного.

– Да, я понимаю, – протянул Руди.

– Местные вина производятся в небольших количествах, и их качество оставляет желать лучшего. А импортные к нам привозят нечасто. На Менсале предпочитают гнать крепкую бедовку: она проще в производстве и сильнее действует на организм.

– Бедовка глушит сознание.

– За это менсалийцы её и ценят.

– В таком случае я с особенным удовольствием открываю эту бутылку, Саймон, – рассмеялся Йорчик. – Обожаю наблюдать за тем, как неофиты приобщаются к Чёрному Старому и навсегда становятся его почитателями.

– Звучит интригующе.

– Главное не то, как звучат мои слова, – с наигранной скромностью уточнил Руди, ввинчивая в пробку штопор. – Главное, каково оно на вкус.

– После такого представления Старое Чёрное…

– Чёрное Старое, – поправил одноглазого галанит, не прерывая церемонию открытия. – Старое Чёрное производят из храмдайской лозы, и оно не обладает даже десятой долей благородства верпичайского вина. Прошу.

– Благодарю. – Фил принял бокал и сделал маленький глоток. – Великолепно!

– Умоляю, не спешите с оценкой, – почти шёпотом попросил Йорчик. – Насладитесь букетом.