Сокровища чистого разума

 – Женщина выдержала выразительную паузу. – Какая разница, с тобой или без?

– Разница есть. – Вениамин улыбнулся, подошёл к Агафрене и нежно провёл пальцами по её щеке. – Я забочусь о своей безопасности, дорогая, но не бегу от сражений. Я – губернатор Мритии, форт Карузо – моя крепость, ты – моя жена, и ты здесь.

– Хочешь сказать, что твой прагматизм пал под напором гордости?

Вениамин наклонился и очень тихо, так, чтобы слышала только Агафрена, спросил:

– Может, дело не в гордости, а в любви?"

"Женщина вздрогнула, но ответить не успела: дверь в кабинет приоткрылась и на пороге застыл вестовой:

– Ваше превосходительство, губернатор Лекрийский вышел на связь!

– Видишь, всё проясняется: старый Рубен лично привёл эскадру в далёкую и дикую Камнегрядку. – Вениамин улыбнулся: – Это говорит о многом… – Повернулся, сделал шаг к двери, но замер и через плечо бросил: – Пока оставайтесь здесь, не хочу искать вас по всему форту.

И вышел тем же стремительным шагом, каким явился в кабинет.

– Кхе… – Холь понимал, что выглядит не лучшим образом, но ничего не мог поделать: его охватила растерянность. – Кхе… Что скажешь?

– Скажу, что Веня меня удивил, – тихо ответила женщина. – Сильно удивил.

* * *– Вениамин?

– Рубен?

– Вениамин! – Лекрийский ответил с необычайной жизнерадостностью, которая заставила Мритского поморщиться: нет ничего хуже, чем спокойный, чуточку весёлый и уверенный в себе враг. Не самоуверенный, а именно уверенный, предусмотревший и рассчитавший каждый свой шаг. Старик казался таким и потому – особенно опасным.

– Не ожидал увидеть тебя здесь, Рубен. Заблудился?

– Путешествую, – усмехнулся в ответ Лекрийский. – Врачи рекомендуют.

– Не помню, когда ты в последний раз выбирался за границы провинции. – Вениамин добавил в голос металл: – И даже за границы Лепровотска.

– У меня есть загородная резиденция, в которой я провожу достаточно много времени, – хихикнул старик. – Врачи рекомендуют.

И Мритский, и Лекрийский отогнали радистов от аппаратуры, говорили практически наедине, и только поэтому Рубен позволил себе слегка позабавиться. Ну, ещё и потому, что пребывал в превосходном расположении духа.

– Вот и путешествовал бы вокруг неё, – хмуро проворчал Мритский.

– Вокруг – скучно.

– Нужны острые ощущения? – Вениамин позволил себе первый намёк на возможную стычку.

– Не думаю, что ты способен их мне доставить. – Рубен прекрасно понял намёк и ответил с преувеличенной мягкостью, которая превосходно оттенила смысл произнесённых слов, придала им дополнительный вес.

– Я постараюсь, – пообещал Мритский.

– Нужно ли затевать ссору в ничейных землях?

– Тут мой форт.

– От этого Камнегрядка не стала мритской.

– Вся – не стала, но тут – мой форт и мой штандарт.