Сокровенная правда (ЛП)

Я сдерживаю слезы, пока Нана распускает мои волосы длиной до пояса и обрезает неровными прядями, едва достигающими плеч.

— Как только доберешься до Чикаго, свяжись с Лиамом О'Нилом, — говорит она. — Он поможет тебе получить документы и новый паспорт.

— Не думаю, что это разумно, учитывая ситуацию. Что, если О'Нил скажет Диего, где я? — Папа в течение нескольких лет вел дела с ирландцами, но никогда не был поклонником их лидера. Он называл Лиама О'Нила «хитрым ублюдком».

— Ты должна рискнуть. Никто другой не сможет достать тебе поддельные документы.

Я смотрю под ноги, где на полу вокруг лежат черные пряди волос. Они отрастут… если я доживу до этого времени.

Нана легонько похлопывает меня по плечу.

Я поворачиваюсь, она берет со стола цветочный горшок со своим любимым растением агавой, берет горсть земли и начинает размазывать грязь по моим рукам и ногам. Делает шаг назад, смотрит на меня, затем наносит немного грязи и на мой лоб.

— Отлично. — Она кивает.

Я осматриваю себя. Живот впал, и у меня выпирают кости таза. Я всегда была худенькой, но сейчас выгляжу так, будто кто-то высосал из меня всю плоть, оставив только кожу и кости. Я определенно похожа на девочек, которых Диего запер в подвале. Когда поднимаю глаза, Нана смотрит на меня со слезами на глазах.

— Вот возьми. — Она хватает сумку со стула и сует ее мне в руки. — Немного еды и воды. Я не рискнула положить деньги, вдруг водитель решит проверить.

Я обнимаю няню и вдыхаю запах стирального порошка и печенья. Запах напоминает мне о детстве, о солнечном лете и о любви.

— Я не могу оставить тебя, бабушка

— Не говори глупости. — Она фыркает. — Пошли. Опусти голову и молчи.

Выйдя на улицу, она держит меня за руку и ведет к грузовику, припаркованному перед зданием.

— Давно пора, Гваделупе, — рявкает водитель и бросает сигарету на землю. — Загоняй ее в кузов. Мы опаздываем.

— Держись от нее подальше. — Нана обходит водителя и подталкивает меня. — Сучку вырвало всю. От нее воняет.

Я опускаю голову и стараюсь не споткнуться, когда запрыгиваю в кузов грузовика. Ноги дрожат от напряжения при попытке удержаться в вертикальном положении. Я прячусь за одним из ящиков и поворачиваюсь, чтобы в последний раз взглянуть на Нану Гваделупе, но большая скользящая дверь опускается с грохотом, прежде чем успеваю ее разглядеть. Полная темнота, и через минуту двигатель с ревом оживает.

Телефон в заднем кармане звонит. Я бросаю нож, который держал в правой руке, а затем достаю телефон и отвечаю на звонок.

— Груз итальянцев только что покинул Мексику, — говорит Роман Петров, пахан братвы. — Ты поедешь с Михаилом и завтра вечером его перехватишь.