Сокровенная правда (ЛП)

— Тебя ограбили? — Он вопросительно приподнимает бровь.

— Ну да, я… ну, я не могла сказать ей, что меня похитили. Она бы с ума сошла от беспокойства. Я расскажу ей все, когда вернусь домой.

— Ты выглядишь очень спокойной для человека, который только что пережил травматический опыт. Тебя часто похищают?

Нет, я бы не сказала, что часто. Пока только дважды, но я не собираюсь делиться этими подробностями. Возможно, мне следовало бы заплакать, но что ж, поезд давно уехал.

— Я… я очень хорошо справляюсь с давлением.

— Послушай, — продолжаю, — я очень благодарна тебе за то, что ты вытащил меня из грузовика и спас, но мне пора идти. Моя мама пришлет мне немного денег, так что компенсирую еду и одежду. А сейчас я просто уйду. Ну как тебе, согласен?

Сергей встает со своего места, подходит к кровати, на которой я сижу, и приседает передо мной. Склонив голову набок, он смотрит на меня и отрицательно качает головой, улыбаясь.

— Ты ужасная лгунья.

Я широко распахиваю глаза.

— Ты прощена. — Он кивает, затем берет мой подбородок между пальцами. — Теперь, пожалуйста, правду.

Я перевожу дыхание и смотрю в его голубые глаза, в то время как он большим пальцем проводит по линии моей скулы. Его прикосновение легкое, как перышко, однако я чувствую шершавость его кожи. Он доходит пальцем до потускневшего синяка и останавливается там.

— Ангелина, кто тебя ударил?

Я моргаю. Трудно сосредоточиться на чем-то еще, когда он так близко, но мне как-то удается взять себя в руки.

— Ты упала. — Он кивает и переводит взгляд на палец, который все еще находится рядом с синяком. — На чей-то кулак?

— Нет. Я споткнулась. Об одну из коробок в грузовике.

Он пристально смотрит мне в глаза, и, клянусь, мое сердце пропускает удар.

— Ты знаешь Ангелина, сколько времени должно пройти, чтобы синяк приобрел желтовато-зеленый цвет?

— Два дня? — пробормотала я. Если честно, то никогда не задумывалась об этом.

— От пяти до десяти дней. — Он наклоняется вперед так, что его лицо оказывается прямо напротив моего. — Скажи мне правду.

— Я только что сказала. Я не вру.

— Тогда ладно. — Сергей отпускает мой подбородок, выпрямляется и уходит к двери. — Окна заперты и подключены к сигнализации. Большая просьба не пытаться их разбить, — говорит он. — Мими — служебная собака, и она будет все время дежурить перед дверью, так что не мучайся, пытаясь убежать, потому что ты останешься здесь, пока не начнешь говорить мне правду. Я приду за тобой, чтобы отвести на обед.

С этими словами он выходит из комнаты и закрывает дверь.

Я почти час просидела в постели, пытаясь понять, где облажалась. За исключением синяка, моя история выглядела убедительно. Я старалась максимально приблизиться к правде, чтобы сделать ее более реалистичной.