Командор Советского Союза

Но это только военные считали, что и не будет, а Александр хорошо знал советских самодельщиков, готовя для них особый сюрприз – спутник радиолюбительской связи на эти частоты который делали студенты Московского авиационного института.

Ну а когда документы по выделению частот были подписаны, осталось самое-самое. Уговорить Шелепина, не заглядывать каждому советскому гражданину в трусы в поисках шпионов.

Председатель КГБ долго слушал доводы Мечникова, а после неторопливо выпил чай налитый ему фигуристой секретаршей, и прямо спросил:

– Тебе-то это зачем?"

"– Общество должно развиваться, Александр Николаевич. И одним из факторов развития является постепенная замена формальных запретов на неформальные. Вот у нас же полно пистолетов на руках. И ничего. Потом, что мешает человеку собрать длинноволновый передатчик и отправить радиограмму хоть из центра Москвы. Пеленгация её крайне затруднена, так что если радист не дурак, то будет возить её в кабине грузовика под видом ящика с инструментами, и выходить в эфир из разных точек. А вот добросовестные радиолюбители зажаты так, что ни вдохнуть, ни охнуть. И самое главное непонятно зачем эта показная деятельность. Так поймали хоть одного шпиона? Только дурачков, что изображают из себя пиратскую радиостанцию ловят. Так выделите им загончик, пусть там резвятся. Как говорил Суворов: «Не можешь предотвратить безобразие – возглавь!» Ну и самое главное. Вы знаете, сколько у нас теряется людей в год? Говорить цифру не буду. Пусть у вас тоже волосы зашевелятся, как и у меня. А карманная радиостанция хоть какой-то шанс.

Так и появились в продаже компктные радиостанции для рыбаков, охотников и всех тех, кто хотел иметь такую технику, включая пионеров, игравших в Зарницу и охранников крупных объектов. А поскольку на выпуск такой техники требовалась серьёзная лицензия, то многочисленные кооперативы, выпускавшие радиоаппаратуру, шли мимо.

При средней зарплате в тысячу рублей двухваттная рация стоила сто двадцать рублей, что было немало, но народ сметал всё. Новосибирский радиозавод полностью перепрофилировали под выпуск гражданских радиостанций, но до первичного заполнения рынка было ещё далеко. По черновым прикидкам Госплана в СССР требовалось больше двух миллионов штук, а в перспективе не менее пяти миллионов. А автор такой нужной в хозяйстве вещи – инженер Куприянович[45], уже разрабатывал моноблочную радиостанцию увеличенной мощности, и первый в мире действительно мобильный телефон весом в 100 граммов, который правда был привязан к радиусу действия радиомачты, которая была далеко не везде. Но в крупных городах, система связи Волга, уже работала.