Имперский союз

 – Вот где у меня появилось это предчувствие чего-то»… И появилось оно после встречи на набережной у Летнего сада на недавней утренней прогулке двух незнакомых ему людей. Одеты они были прилично, поведение тоже не вызывало подозрений, но что-то в них было такое… Ну, в общем, они были не такие, как все. Их глаза смотрели на царя, словно они знали что-то ему неведомое…

И встреча князя Одоевского в том же Летнем саду, тоже, кстати, с утра пораньше… Взгляд у князя тогда был какой-то шалый, словно он только что заглянул туда, куда смертным заглядывать не положено… Странно все это. Надо бы пригласить князя к себе. Но не в Зимний, а в Аничков дворец. А может быть, самому заглянуть к нему? Ведь они с князем старые знакомые, супруга Владимира Федоровича была фрейлиной жены покойного брата Александра…

«Именно так я и сделаю! – решил вдруг император. – Сегодня же, сразу после обеда… Возьму и зайду к князю. И у него переговорю обо всем!»

Приняв это решение, Николай повернулся на правый бок и неожиданно для себя крепко заснул.

* * *То, что так хотели наши друзья, произошло неожиданно, по-будничному просто. Впрочем, обо все по порядку…

Тот день стал для них чем-то вроде дня отдыха. Вечером, правда, надо было отправиться на Черную речку и там понаблюдать за тем, как будет работать новый портал. Утром же, после завтрака, на улице неожиданно потемнело, и хлынул проливной дождь, быстро превратившийся в грозу. За окном блистали молнии, и гремел гром.

Идти никому никуда не хотелось, и чета Одоевских вместе со своими гостями предавалась блаженному ничегонеделанию. Две Ольги ушли в комнату княгини и там с увлечением щебетали о чем-то своем, женском.

Владимир Федорович попросил Сергеева посмотреть на его ноутбуке какой-нибудь фильм, не слишком серьезный и, как сказал князь, «не про войну». Похоже, что Одоевский, несмотря на ратные подвиги предков, был ярым пацифистом.

Остановились на кинокомедии Леонида Гайдая «Иван Васильевич меняет профессию». И смешно, и в тему – фильм о таких же, как они, путешественниках во времени. Вполне естественно, что многое из реплик главных героев князь не понимал – ведь реалии Москвы конца XX века ему были неизвестны. Но юмор – вещь вневременная, и люди 40-х годов XIX века все воспринимали как надо. Даже Виктор и Алексей, видевшие эту комедию бессчетное количество раз и знавшие ее наизусть, с удовольствием наблюдали за приключениями жулика Милославского и управдома Бунши во дворце царя Ивана Грозного. А Одоевский, так тот просто смеялся до слез.