Имперский союз

Надеюсь, что за мое отсутствие не произошло ничего страшного?

– Успокойся, друг мой, – сказал император, – майор Соколов прекрасно управился со всеми твоими делами. Только давай поговорим об этом позднее, а сейчас все вместе поедем в Аничков дворец и там поговорим о обо всем за обедом. Я полагаю, что ты успел соскучиться по нашей еде?

– Ваше величество, – улыбнулся Бенкендорф, – кормили меня в санатории многими яствами, о которых я раньше и не слышал. Но я скучал по вашему обществу, к которому привык за годы, проведенные рядом с вами.

Встречающие и граф уселись в кареты и отправились в Аничков дворец. По дороге Бенкендорф кратко рассказал императору о своем пребывании в будущем и показал фотографии, которые были сделаны в Москве, в санатории и в танковой части. На Николая произвел большое впечатление снимок, на котором граф был снят рядом с огромным танком.

– Александр Павлович, – обратился он к Шумилину, – что вы скажете об этом? Сия боевая машина, как я понял, сделана из металла, который не пробивается ни пулями, ни ядрами. Она неуязвима и может двигаться по самой скверной дороге. Я ничего не перепутал?"

"– Нет, ваше величество, – ответил Шумилин, – броня этого танка выдержит попадание пушечного ядра. А вот пушка танка может стрелять на расстояния, недоступные ни одному из ныне существующих орудий. А пулеметы его выкосят вражескую пехоту, словно траву косой. Двигаться он может не только по любой дороге, но и вообще там, где дорог нет и в помине. Мало того, он может переправляться через водные преграды по дну рек.

– Какое страшное оружие, – покачал головой император, – неужели вы используете его в ваших войнах? Ведь после них на поле боя не останется ничего живого.

– Абсолютное оружие, ваше величество, не существует, – сказал Шумилин, – например, эту страшную машину смерти может подбить обычный пехотинец, если он, конечно, располагает соответствующим оружием. А насчет наших войн… Да, они порой у нас случаются. Люди воюют в небе, на земле и на море. Только опасность полного взаимного истребления не позволяет противникам применять так называемое «оружие массового поражения». С его помощью можно стирать с лица целые города, превращая их в выжженные адским пламенем пустыни.

– Но зачем же тогда вообще нужно воевать?! – удивленно воскликнул император. – Только ради того, чтобы захватить безлюдную обугленную пустыню? Кому она нужна такая – ведь на ней ни хлеб не вырастишь, ни скотину пасти не сможешь.

– Помимо всего прочего, – сказал Шумилин, – земля вокруг разрушенных городов будет заражена. Все живое еще долгие годы не сможет жить в тех местах. А вообще, если все страны, имеющие это оружие, применят его одновременно, то на Земле вообще не останется ничего живого.