Имперский союз

А вы не думаете, что они могут разделиться – в Петербург пойдет один мистер Джонсон, а Паркер будет ждать в укромном месте его возвращения с экипажем?"

"– Такое возможно, – после недолгого молчания сказал Щукин, – но все же, с моей точки зрения, маловероятно. Паркер побоится отпускать Джонсона одного. Ведь тот может запросто бросить шефа и попытаться в одиночку скрыться за границей.

Граф пожал плечами, но не стал спорить с подполковником. А Щукин снова связался по радиостанции с Сергеевым-младшим и приказал ему немедленно выехать в имение отца, прихватив с собой приборы ночного видения, камуфляж и не забыв взять подаренный ему «Вал». Вполне возможно, что Николаю придется вспомнить былые времена.

Кроме того, Бенкендорф передал ротмистру устное распоряжение по перехвату беглецов и попросил Николая размножить на принтере фотографии британцев, чтобы старшие постов могли их опознать. Щукин же велел Сергееву-младшему немедленно докладывать ему по рации обо всех новостях.

– Ну вот, Александр Христофорович, – сказал он пригорюнившемуся за столом графу Бенкендорфу. – Машина розыска заработала, и мы будем ждать результатов. По себе знаю, что сидеть и ждать – самое тяжелое. Но ничего не поделаешь…

В этот момент в комнату заглянул Виктор Сергеев.

– Ну что, бойцы невидимого фронта, – сказал он, – опростоволосились? Не переживайте, найдем мы этих проклятых британцев. Я тут для начала разослал своих мужиков, ну, тех, которые промышляют охотой, чтобы побродили в окрестных лесах и посмотрели, нет ли следов каких… А прочих, которые посмышленее, послал по соседним деревням, чтобы они поспрашивали у людей, не видел ли кто двух чужих господ, одного хромого, а второго здорового… В общем, полагаю, что деваться им некуда.

– Спасибо, Иваныч, – поблагодарил Щукин, – сеть ты раскинул широко, и эти британские караси обязательно в нее попадут. Будем ждать.

Ждать пришлось недолго. Вскоре в усадьбу примчался запыхавшийся мальчишка, который, обливаясь потом и глотая слова от волнения, сообщил, что в соседнюю деревню, расположенную верстах в пяти отсюда, заявились какие-то два барина, с виду нерусские.

– Страшные они какие-то, – выпучив глаза, говорил пацан, – одежда у них грязная, за поясом пистолеты, один еле-еле идет, все на ногу припадает. Говорят они по-русски, но так, что сразу видно, что нерусские.

– А что они от вас-то хотели? – спросил Щукин.

– Они, барин, – сказал немного успокоившийся мальчуган, – сразу спросили, кто у нас староста. Когда дядька Степан пришел, то эти двое потребовали у него бумагу и чернильницу с пером. Один из них – тот, который хромал – написал записку и велел дядьке Степану запрячь коляску и как можно скорей отправиться в Петербург.