Имперский союз

После сегодняшней демонстрации боевых искусств великая княжна увидела, что милый Николя – так она теперь его про себя называла – настоящий воин, рыцарь, о которых писал в ее любимых романах английский писатель Вальтер Скотт.

Николай же, слушая беседу старших, нет-нет да и поглядывал на красивую девушку – дочь императора. Но, как в песне поется, «первым делом, первым делом – самолеты…»

А разговор за столом пошел совсем уже серьезный. Решался вопрос, когда и как начать ликвидацию польских осиных гнезд. Бенкендорф достал из кармана несколько листков бумаги, в которых были выписаны названия имений, где прятались боевики. Здесь же указывалась их примерная численность, а также информация о том, в каких жилых строениях они располагались и чем могут быть вооружены.

Подчиненные графа постарались на славу. Они выяснили примерную схему охраны, наличие сторожевых собак, возможные пути отхода – словом, все, что могло пригодиться при планировании спецоперации.

Шумилин прикинул, что одновременно всех поляков отловить вряд ли удастся. Значит, придется действовать в порядке очередности, ликвидируя сначала наиболее крупные группы боевиков и одновременно блокируя прочие.

Бенкендорф обещал выделить в распоряжение Шумилина, которого император назначил своего рода техническим руководителем предстоящей операции, несколько своих людей, а также передать подразделение конных жандармов. Николай добавил, что если потребуется, то группы захвата могут быть усилены даже полевой артиллерией. Но даст бог, до пушек дело не дойдет.

Было решено начать операцию послезавтра на рассвете.

* * *После обеда старшие отправились в кабинет, где продолжили обсуждение государственных дел, а молодежь, которая совсем уже освоилась и общалась между собой так, словно были знакомы давным-давно, продолжили шутить и смеяться.

К удивлению цесаревича Александра Николаевича, гости из будущего мало чем отличались от его приятелей из гвардейских полков. Конечно, они не знали французского языка, но довольно сносно разговаривали по-английски. Правда, их английский был какой-то странный, полный незнакомых Александру слов.

Да и русский Николая, Дениса и Вадима тоже был весьма специфический. Фразы они строили непривычно для людей из XIX века. К тому же многие слова, которые они употребляли, были непонятны. Но Адини и цесаревич скоро к этому привыкли.

– А давайте сходим, прогуляемся по городу, – неожиданно предложил Денис, – я уже тут немного освоился. Мне все очень понравилось. Необычно, словно исторический фильм смотришь.

– Так это и есть история, – ответил Николай, – это для нас прошлое, а для них – настоящее.