Имперский союз

– Ишь, как задергался, – сказал он грубым хриплым голосом, – только ты зря надеешься сбежать – от меня еще никто не убегал! Стой и не крутись!

Господин из полиции махнул рукой с зажатой в ней перчаткой, и из-за угла дома выехала закрытая черная карета с зарешеченными окнами. Она остановилась напротив задержанных. Дверь кареты открылась, и «мастеровые» ловко втолкнули в нее Сергеева и Соколова. Туда же сел господин в сером цилиндре и один из полицейских. Второй разместился на запятках кареты. Дверь закрылась, и «автозак» XIX века тронулся с места.

После небольшой паузы ротмистр начал бурно протестовать и пригрозил людям обер-полицмейстера большими неприятностями.

– Знаете ли вы, кто я? – бушевал Соколов. – Я ротмистр из Третьего отделения, и у меня бумага, подписанная самим графом Бенкендорфом!

Он полез было в карман, но сидящий напротив него полицейский ловко перехватил его руку, а человек в сером цилиндре (правда, цилиндр, перед тем как сесть в карету, он снял и теперь держал на коленях) сунул руку в карман сюртука Соколова и вытащил оттуда сложенный вчетверо лист бумаги. Он развернул его, прочитал, поморщился и небрежно сунул к себе в карман."

"– Меня это не касается, – сказал он, – господин полицмейстер приказал мне вас задержать и доставить к нему, и я выполняю его приказание. Вы, господа, можете потом на меня жаловаться. Это ваше право. Все претензии вы выскажите Сергею Александровичу. Он с нетерпением ждет встречи с вами.

Сергеев наблюдал за перепалкой двух николаевских «силовиков» и помалкивал до поры до времени. Он понимал, что генерал-адъютант Кокошкин интересуется не столько ротмистром, сколько его скромной персоной. А может, и не только Кокошкин. Возможно, что и сам министр внутренних дел граф Строганов приложил к этому руку. «Поинтересоваться, что ли?»

– Милостивый государь, – спросил он, – не соблаговолите ли представиться? А то как-то неудобно получается: заарестовали нас, везете в полицию, а мы не знаем даже, как к вам обращаться.

Человек в сером цилиндре помолчал, а потом, подумав, ответил:

– Можете называть меня Иваном Ивановичем. Это вас устроит?

– Вы, наверное, такой же Иван Иванович, как я Франц Карлович, – ответил Виктор. – Впрочем, будем считать, что все обстоит именно так, как вы сказали. И все же ответьте мне – куда вы нас везете, и зачем?

– Успокойтесь, Виктор Иванович, – неожиданно вступил в разговор ротмистр, – скорее всего, мы едем на Большую Морскую. И собеседником вашим – моим вряд ли – будет сам Сергей Александрович. Только если все то, о чем вы мне только что рассказывали, правда, то… В общем, все будет хорошо.

– А что рассказал вам господин Сергеев? – поинтересовался «Иван Иванович».