Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

После нашего разговора он менее всего настроен выпускать меня из поля зрения.

— Ты нерасторопен и к тому же понадобишься здесь, — отрезает Бити. — Джоанну прикроет Китнисс. Давай не тратить время на споры. Прости. Девушкам нужно отправляться, — прибавляет он и протягивает катушку Джоанне.

Я тоже не в восторге от этого плана. Как можно защищать Пита на расстоянии? Однако изобретатель прав. Мой напарник, с его-то ногой, ни за что не управится вовремя. Мы с Джоанной действительно самые быстроногие в команде. Похоже, другого выбора нет. И если уж я доверяю кому-нибудь кроме Пита, то одному лишь Бити.

— Все будет хорошо, — заверяю я. — Опустим катушку и сразу вернемся.

— Только не в зону грозы, — напоминает изобретатель. — Бегите к дереву в секторе первого часа. Если поймете, что не успеваете, значит, в следующий. Главное, не возвращайтесь на пляж, пока я не оценю ущерб.

Я обхватываю ладонями лицо Пита.

— Не волнуйся. Увидимся в полночь, — целую его и, не дожидаясь возражений, поворачиваюсь к Джоанне. — Готова?

Та пожимает плечами.

— Конечно. — Вижу, ее точно так же не радует возможность поработать со мной в одной команде. Однако мы все угодили в ловушку Бити. — Ты прикрываешь, я разматываю. Потом поменяемся.

И мы без лишних слов пускаемся в путь, вниз по склону. По дороге почти не беседуем. Одна держит цилиндр, а другая ее охраняет. Примерно на середине дороги мы слышим нарастающий мрачный стрекот. Значит, одиннадцать часов уже пробило.

— Давай поторопимся, — бросает моя спутница. — Хочу подальше убраться от берега до начала грозы: вдруг Долбанутый ошибся в расчетах.

Я вызываюсь нести катушку. Это сложнее, нежели охранять, а мы с Джоанной уже давно не менялись.

— Бери, — отвечает она.

Наши руки еще на цилиндре, когда он как-то странно дергается. Внезапно тонкая золотая проволока словно набрасывается на нас, петлями опутывая запястья. И отсеченный конец падает к нашим ногам.

Ровно секунда требуется нам, чтобы осознать этот неожиданный поворот событий. Мы с Джоанной обмениваемся взглядами, но ни одной из нас уже не нужно ничего говорить. Кто-то в зарослях перерезал провод. И в любую минуту может на нас напасть.

Высвободив ладонь, я выхватываю стрелу — и получаю металлическим цилиндром по голове. Очнувшись, понимаю, что лежу на земле. В левом виске пульсирует страшная боль. Со зрением творится что-то не то: перед глазами все мутится и расплывается, две луны в небе никак не сойдутся в одну. Дышать почти невозможно. Оказывается, Джоанна сидит у меня на груди, придавив коленями мои плечи.

Левое предплечье пронзает ужасная боль. Пытаюсь отстраниться, однако не тут-то было. Девушка втыкает в меня что-то вроде ножа — и еще поворачивает, мучительно вырывая его вместе с мясом.