Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

— Китнисс?

Ну вот, теперь он обо мне волнуется. Сумасшествие какое-то.

— Да ладно, это у нее гормональное, — слышится голос Финника. — Из-за малыша.

Поднимаю глаза. Он сидит и тяжело отдувается после напряженного восхождения и усилий, затраченных на воскрешение Пита.

— Нет, это не… — выдавливаю я из себя, но тут рыдания накатывают с новой силой, будто бы подтверждая только что сказанные слова.

Злобно сверкаю глазами сквозь слезы. Разумеется, глупо сердиться на Одэйра после всего, что он сделал. Я хотела лишь одного — спасти жизнь Питу, и не смогла, а Финник — смог. Парня благодарить надо. Я и благодарю — мысленно. С другой стороны, когда же это закончится? Я все больше запутываюсь в долгах перед человеком, которого собираюсь прикончить во сне.

Ожидаю увидеть на его лице самодовольство или насмешку, однако Финник скорее озадачен. Он переводит взгляд то на меня, то на моего напарника, словно пытаясь что-то сообразить, а потом слабо встряхивает головой, как бы желая избавиться от ненужных загадок. И спрашивает у Пита:

— Ну, как ты? Идти сможешь?

— Нет, ему нужен отдых, — вмешиваюсь я.

Из носа так и течет, а у меня с собой нет даже лоскута, не говоря уже о носовом платке. Мэгз отрывает с ветки висячий мох и предлагает мне целую горсть. Я настолько расклеилась, что даже не задаю вопросов. Громко сморкаюсь и вытираю слезы. Мох очень мягкий и вообще приятный на ощупь.

На груди у Пита что-то сверкает. Протягиваю руку. Это маленький золотой диск на цепочке, с гравировкой в виде моей сойки-пересмешницы.

— Это теперь и твой талисман?

— Да. Ты не против, надеюсь? Я хотел, чтобы у нас было что-то общее.

Натянуто улыбаюсь.

— Да нет, не против, конечно.

Этот диск на арене — и благословение, и проклятие. Мятежникам он придаст новых сил, но… Вряд ли президент Сноу посмотрит сквозь пальцы на подобную выходку. Значит, моя задача — вытащить Пита отсюда живым — усложняется.

— Что же вы предлагаете, — интересуется Финник, — прямо здесь разбить лагерь?

— Нет, так не годится. Здесь не найти ни воды, ни укрытия, — возражает Пит. — Я себя чувствую хорошо, честное слово. Если только идти чуть медленнее…

— Лучше медленно, чем никак. — Финник помогает ему подняться."

"А я пытаюсь вернуть утраченное самообладание. Столько всего произошло, начиная с этого утра. Цинну избили до полусмерти у меня на глазах. Я очутилась на новой арене и наблюдала, как умирает Пит. Но спонсоры, чего доброго, могут увидеть во мне просто слабую истеричку. Хорошо, хоть Финник подбросил удачную отговорку — беременность.

Проверяю свое оружие. Так и думала: оно в безупречном состоянии. Это внушает уверенность в собственных силах, и я заявляю, что пойду впереди.

Пит собирается возразить, но Одэйр его опережает:

— Пусть идет.