Голодные игры. И вспыхнет пламя. Сойка-пересмешница

— Это мое! — Пытаюсь отнять пакет, но тот уже летит в руки Хеймитча. Ментор набивает сластями рот и перебрасывает добычу хихикающей Прим. — Вы вообще не заслужили вкусного!

— Да? Потому что мы правы? — Пит обвивает меня руками. Притворяюсь, будто вскрикнула от злости, а не от боли в копчике. Судя по взгляду, он все понимает. — Ладно, Прим и вправду сказала: западный. И вокруг тебя одни идиоты. Довольна?

— Так уже лучше, — отвечаю я и принимаю его поцелуй. Потом оглядываюсь на миротворцев и словно теперь вспоминаю, зачем они здесь. — Вы хотели мне что-то передать?

— От главы миротворцев Треда, — произносит женщина. — Он велел сообщить, что с этого дня ограждение вокруг Дистрикта номер двенадцать круглосуточно будет находиться под напряжением.

— А раньше не так было? — Я невинно хлопаю ресницами, пожалуй, даже чуть переигрываю.

— Он думал, вы пожелаете обрадовать своего кузена, — прибавляет женщина.

Надо бы легче на поворотах, но я с наслаждением выпаливаю:

— Спасибо. Передам. Он будет спать гораздо спокойнее, зная, что местная охрана больше не дремлет.

Женщина скрипит зубами от злости. Все пошло не так, как она ожидала, однако других указаний начальство не дало. Поэтому представительница власти отвечает коротким кивком и удаляется в сопровождении своего напарника. Как только мать запирает за ними дверь, я хватаюсь за кухонный стол, чтобы не упасть.

Пит бросается на помощь.

— Что с тобой?

— Да так, ударилась левой пяткой. И копчику тоже сегодня не поздоровилось.

Опираясь на его плечо, дохожу до кресла-качалки, опускаюсь на мягкую подушку."

"Мама стягивает с меня ботинки.

— Что случилось?

— Поскользнулась, упала… — Четыре пары глаз недоверчиво смотрят на меня. Как будто нам всем неизвестно, что дом напичкан жучками. — На льду.

Не время и не место сейчас говорить откровенно. Сняв носок, мама с осторожностью ощупывает кости, и я болезненно морщусь.

— Возможно, есть перелом, — заявляет она. Потом проверяет правую ногу. — Тут все в порядке.

Копчик оказывается сильно ушиблен.

Сестренка приносит мою домашнюю пижаму. Мама обкладывает ногу снежным компрессом и кладет на скамеечку. Пока остальные ужинают за столом, я поглощаю три миски тушеного мяса и полбуханки хлеба. Потом задумчиво смотрю на огонь, думая о Бонни и Твилл. Хоть бы мокрый тяжелый снег хорошенько замел мои следы.

Подходит Прим, садится у моих ног на пол и опускает голову мне на колено. Мы берем по мятной конфетке, и я нежно глажу ее пушистые белокурые волосы.

— Как учеба?

— Хорошо. Сегодня проходили побочные продукты перегонки каменного угля, — отвечает она.

Молча сидим и смотрим на пламя. Потом она спрашивает:

— Не хочешь примерить свадебные платья?

— Только не сегодня. Завтра, наверное.