Союз пяти королевств. Трилогия

Ведь нельзя потерять то, чем не обладаешь? Хотя и здесь существовала особая закавыка: разве нельзя сказать об отчаявшемся, поникшем человеке, что он потерял крылья?

«Ох, слишком мало мы знаем! Если бы не пожар, случившийся более шести веков назад и уничтоживший почти все тайные знания, нам было бы гораздо легче собрать участников пророчества».

– А не было никаких крыльев, – пожала плечами Добря. – И вовсе не искали мы его. Он сам нам на голову свалился.

– Ну, сначала мы услышали доносящийся откуда-то с неба трубный рев, переходящий в истошный крик. Я испугалась до жути. А потом в колодец на внутреннем дворе рухнул человек. И если бы не вода, разбился бы насмерть.

– А как он в небе оказался?

– Говорит, что родом из красных драконов. Сын какого-то капитана Шоттса.

История о расе оборотней, скрывающихся в Лабиринтах, сделавших королевство Тонг-Зитт огромной тюрьмой, после победы Союза стала знакома чуть ли не каждому. Разгневавшийся древний бог Гаюрд, которого выпустила на свободу дочь эрийской венценосной четы Роуз, лишил крыльев красных драконов, отличавшихся особенной кровожадностью, сделав их простыми людьми.

– Наш Шелль летел в группе разведчиков в столицу Эрии, пока их королева громила остров Пигеон. Там и нашла, мерзавка, свою смерть. Все говорят, что Роуз отчаянно защищалась, когда Лолибон Великая пыталась ее убить, но сама же напоролась на свой кинжал. Врут. Ее спящую убил бреужский принц, а потом подставил Роуз…

– Без подробностей, пожалуйста, – Мякиня поморщилась. Предательство трусливого принца замалчивалось союзниками, но ей ли не знать правду? Руфф последний человек, кому она подала бы руку. Поганец. – А остальные драконы из той группы? Они что?

Добря печально вздохнула.

– Не всем так повезло, как юному сыну Шоттса. Они как раз над скалами летели. Мы похоронили разбившихся насмерть у Мавкиного болота. Иноземцы все ж таки. Наши побоялись их на монастырский погост класть. Мало ли, вдруг станут такими же, как утопленницы с Лебяжьего озера? А тут на тебе, громи монахинь и их воспитанников – всего лишь одна стена и никакой особой защиты…

– Ну, особая-то есть, просто о ней незачем посторонним знать. Но ты права. Сейчас всякого ожидать можно, – согласилась настоятельница. – Хватило бы времени найти последнего из пятерки.

– Сестра, а тебе не кажется странным, что в этот раз в «Кулаке» женщина? Ведь сколько раз пятерка собиралась, но женщина в ней отродясь не упоминалась. Я все «Сагрийские хроники» проштудировала, ни разу не встретила, чтобы о ком-нибудь говорили «она».